— Зачем?

— Что — зачем?

— Зачем кому-то делать такое большое сито?

— Ну это сравнение такое! — нетерпеливо махнул на Огранщика рукой Волк, призывая помолчать и не мешать полету его творческой мысли, но черное дело было уже сделано. Творческая мысль подбитым жаворонком, кувыркаясь, полетела с небосвода на мощеную мостовую суровых сулейманских реалий. — Значит, размером с поля, город, сады, все пастбища…

— С чем сравнение? — упрямо поставил себе задачу уяснить все до мельчайшей детали Виктор.

— С ситом!

— А что ты сравниваешь?

Серый обреченно вздохнул и снова махнул рукой.

— Ладно, потом как-нибудь дообъясняю. Все равно у вас этого не бывает. Приступаем ко второй части нашего плана. Шарад, сможешь теперь достать всех людей из-под земли и перенести на самую большую площадь города?

— Нет ничего легче, — поклонился джин.

— Э-э-эй, Шарад, Шарад, Шарад… — встрепенулся Огранщик.

— Что прикажете? — обернулся уже начавший было таять в воздухе джинн.

— Мне нужно, чтобы все до единого хорошо слышали то, что мы будем говорить!

— Будет устроено. Они вас услышат, — пообещал Шарад и растворился.

И через мгновение Иван, конь и Елена Прекрасная обнаружили себя на втором этаже царского дворца Виктора Первого, а сам царь и его друг и сподвижник Сергий Путешественник — на гранитном пьедестале посреди площади, под брюхом громадного янтарного коня и чьих-то пяток со шпорами, размером с тележное колесо.

Со всех сторон от монумента (ибо язык не поворачивался назвать этот объект просто памятником) вся площадь на глазах стала покрываться оборванными, худыми, бледными людьми в разной стадии пробуждения. По краям площади из гигантских медных чаш на треножниках выбилось столбами в ночное небо пламя, и вокруг враз стало светло.

— А они нас все хорошо видят? — обеспокоенно спросил Виктор Шарада, расположившегося за их спинами в ожидании дальнейших распоряжений.

Мгновенно вся площадь приняла слегка воронкообразную форму.

— А им удобно?

Полусонные и без того ничего не понимающие люди с изумлением почувствовали под собой еще и теплое дерево скамеек.

— А слышно?

— Скажи волшебные слова — «раз, раз», — и тебя будет слышать даже самый глухой старик в самом дальнем ряду.

— А…

Волк все понял.

Похоже, волшебные слова сказать придется ему.

— Раз, раз, — громом раскатилось над площадью, и все зарождающиеся шепотки и ропот моментально смолкли. Серый почувствовал на себе испуганный взгляд десяти тысяч пар глаз (плюс-минус), представил себя на их месте и начал говорить совсем не то, что планировал.

— Жители подземного города! — торжественно обратился он к людям, и все внизу замерло в ожидании. — Это не сон! Это не всеобщее помешательство! Вы были перенесены при помощи древней магии на поверхность, о которой вы все так много слышали и где ваш дом! Посмотрите вокруг! — повел он торжественно рукой, и все как один послушно повернули головы туда, куда он показывал. — Здесь вы теперь будете жить! Это место больше не Мертвый Город! Он — живой, потому что вы вернулись сюда! Ваше освобождение из подземного плена кровожадных карликов, о котором вы даже не мечтали, свершилось! Теперь вами будет править царь Виктор Первый, все это время живший среди вас под личиной простого ремесленника! Но настоящее величие не спрячешь, и вот он принес вам свободу, солнце, чистый воздух и воду, чтобы вы снова стали жить и работать только для самих себя, в настоящем городе, на поверхности, как и ваши далекие предки! Вы больше не рабы злобных коротышек! Вы — свободные люди! Этот город — ваш! Каждая семья получит дом! Крестьяне — землю! Шахтеры — недра! Ремесленники — мастерские! Учителя — детей! Рабовладельцы — по заслугам! Сотни лет они убивали вас, лгали вам, унижали вас! Но сейчас все кончено! Для них.

— Жизнь на поверхности возможна! Они нас обманывали! Они украли у нас воду! — Виктор Первый пришел в себя, собрался с теми мыслями, которые не успели разбежаться слишком далеко, и бросился в общение со своими верноподданными, как с крыши вниз головой. — Вы все знаете меня. Я — Виктор… Резец Огранщик! Но я сделал шаг к свободе и Солнцу. Вы все сегодня увидите Солнце первый раз в жизни. Солнце — это такая же Луна, только в миллион раз ярче. Посмотрите вверх, на Небо — видите, оно уже не такое черное, как даже еще несколько минут назад. На востоке оно посветлело. Это близится восход Солнца! А еще на поверхности есть вода!

Толпа впервые как будто очнулась от оцепенения и загудела.

— Вода… Вода… Вода… — перекатывалось магическое слово, как волна, над головами людей.

— Шарад, быстренько небольшой дождичек сможешь организовать? — шепнул на ухо джинну Волк в припадке просветления.

— Да хоть большой. Хоть ливень. Хоть грозу. Хоть град. Хоть…

— Нет. Просто дождик, — обрубил его инициативу на корню Серый.

— Слушаю и повинуюсь, — слегка разочарованно согласился Шарад и легонько щелкнул пальцами — скорее для эффекта, чем для вызывания осадков.

— Смотрите! Это называется «дождь», — снова выступил вперед Волк и поднял ладони к набежавшим невесть откуда тучкам.

Люди, все еще не совсем понимая, что происходит, недоуменно задрали головы кверху и стали ждать с небес то ли знамения, то ли камнепада.

И с неба упали сначала большие, тяжелые, медленные теплые капли дождя, а потом откуда ни возьмись посыпались наперегонки бойкие веселые маленькие капельки. Изможденные люди с загорающимися надеждой и радостью глазами поднимались со скамей, подставляли падающей с неба волшебной воде лица, головы, руки, плечи и, улыбаясь, повторяли друг другу новое слово в их языке, как данное свыше откровение, обещание спасения.

— Дождь!..

— Дождь!..

— Это дождь!..

— Вы слышали — это называется «дождь»!..

— Это настоящая вода падает с неба!

— Дождепад!

А звезды незаметно делались все бледнее и бледнее, и вдруг, едва Волк сообразил скомандовать Шараду: «Всем темные очки быстрее, да чтоб не поснимали!..» как истончившийся под лучами невидимого пока светила край ночного неба прорвался, и из прорехи, как шило из пресловутого мешка, все-таки высвободились, вырвались, вылетели золотые лучи робкого пока, но уверенно набирающего силу утреннего солнца.

Легкий дождик скоро незаметно превратился в невесомую водяную пыль, и из конца в конец стремительно голубеющее небо перегородила веселая разноцветная радуга.

Выдох восхищения, вырвавшийся одновременно из тысяч уст, пронесся над площадью, как порыв ураганного ветра. Люди обнимались, плакали, смеялись, пытались танцевать, спотыкаясь и переворачивая скамейки.

— Это радуга! — выкрикнул со своего пьедестала Волк.

— Радуга!.. Радуга!.. Радуга!.. — подхватили подземные жители на все лады.

Впервые за последние триста лет своей истории они были счастливы.

Так возродился Мертвый Город.

Когда волна восторженных Свободных, как окрестили себя немедленно бывшие