прерывистый шепот. В кустах вспыхнули и тут же погасли две точки, похожие на глаза хищника. Мой интерфейс едва заметно мигнул, окрашивая периферию зрения в желтый цвет.

/Предупреждение о присутствии фауны ранга Е/

— Иди дальше, не смотри по сторонам, — так же тихо ответил я.

Мы пересекли небольшой ручей, осторожно продвигаясь в сторону моей земли. Ночной холод пробирал до костей, но внутри меня разгорался азарт. В прошлой жизни я всегда знал, что вырастет из посаженных мной семян. Интрига всегда заключалась только в качестве урожая. И то со временем я научился это предугадывать. Но с только что купленными семенами всё иначе… Манящая неизвестность!

— Что это было? — с тревогой в голосе поинтересовался Радован. — Ты же тоже это слышал… Верно?

— Да, — прошептал я. — Не знаю, что творится в этих лесах. Но сейчас они мне кажутся гораздо более безопасными, чем полевая дорога.

Сложно сказать, кто сейчас для нас опаснее — звери или люди.

— Я тоже думаю, что Гулос нам такого унижения не простит, — прошептал Радован. — Ну, оно того стоило. Даже если из-за этого у нас возникнут новые проблемы.

— Лучше ничего не говори. Тише, — оглядываясь по сторонам, попросил я.

Когда мы, наконец, переступили порог нашей лачуги, Радован с грохотом сбросил мешок с деньгами и луком на пол и громко выдохнул. Внутри было холодно.

— Ну и дубак, — Радован передернул плечами и потер ладони друг о друга. — Слышишь, как в щелях свистит? Ночь сегодня холодная будет. Может печь растопить?

— Хорошая идея, — согласился я.

Интерфейс системы, до этого пребывающий в пассивном состоянии, взорвался серией каскадных уведомлений.

Что происходит?

/Внимание! Зафиксирован аномальный всплеск Живки./

/ Источник: 200 метров. Направление: Юго-запад./

/ Интенсивность: Критическая. Регистрация узла регионарного значения./

В висках неприятно запульсировало. Такого сигнала система еще не выдавала… Узел? Регионарное значение? О чём вообще идёт речь?

— Радован, — я обернулся к напарнику, который уже блаженно жмурился от разгорающегося в печи огня. — Я за живкороя беспокоюсь. Дождь-то сильный был, нору его наверняка подтопило. Пойду проверю, может, домой его опять заберу на ночь, в тепло.

— Возишься ты с ним, как курица с яйцом… — Радован только рукой махнул, не отрываясь от печи. — Ну иди, иди.

— Душа не на месте, — придумал оправдание я — Скоро вернусь.

Не дожидаясь ответа, я выскочил за дверь. Холодный ветер ударил мне в лицо, но мне было всё равно. Мой взгляд был прикован к навигационному маркеру, который пульсировал густым, почти осязаемым фиолетовым светом.

Я бежал в сторону таинственного свечения, стараясь не споткнуться в темноте. Навигационный маркер в интерфейсе пульсировал всё чаще, пока не замер прямо над силуэтом старого дуба, стоявшего на меже моего участка.

Это было обычное дерево, какие встречаются в любом старом лесу, но было в нем что-то необычное. Крепкий, широкий ствол, который не обхватишь вдвоем, и широкая, раскидистая крона. Его ветви, искривленные временем, низко нависали над землей, создавая подобие естественного шатра.

Фиолетовое свечение исходило именно от него. Но после того как я приблизился — оно исчезло.

Я подошел вплотную и коснулся коры. Ладонь тут же обожгло приятным теплом, а перед глазами развернулся подробный отчет:

/ Объект: Источник «Сердце Долины» (Узел Живки I-го порядка)/

/ Анализ: Узел является донором для прилегающих территорий. Участок № 47-В находится в зоне прямого притока./

/Идёт анализ распределения потоков/

Теперь я всё понял.

Если представить живку, как кровь земли, то этот дуб был её пульсирующим сердцем. От мощных корней во все стороны расходились светящиеся каналы. В сторону деревни Преславица тянулись тонкие, едва заметные «капилляры». К огромным полям Гулоса вели ветки потолще, похожие на вены, обеспечивая его урожаю стабильный рост.

Но в сторону моего участка № 47-В уходил ревущий поток.

В интерфейсе это выглядело как широкая, пульсирующая «аорта». Основной объем мощи, которую дуб выкачивал из недр, под огромным давлением вливался именно в мою почву.

В моей голове сразу же пронеслись слова Гулоса. То, что он сказал мне во время переговоров.

«С этой земли не убудет…»

Теперь я понимаю, что он имел ввиду. Вот — зачем ему нужен мой участок. Он отвечает за питание всех окружающих земель. Всего этого региона! Только откуда Гулос узнал об этом? Системы у него нет. Пока что не ясно…

Вдруг тишину разрезал звук, от которого волосы на затылке встали дыбом. Это был не треск ветки и не шорох ветра.

Это было приглушенное, утробное мычание, полное животного ужаса.

Я резко повернул голову. В паре десятков шагов, там, где густая тень от кроны дуба сливалась с ночным лесом, что-то шевельнулось. Медленно, из темноты выплыло бледное лицо Радована. Его глаза были широко распахнуты, а рот был туго зажат широкой, грязной ладонью.

Позади него, словно из самой коры дерева, выросла массивная фигура Божидара. Он стоял вплотную к помощнику. В свете луны блеснула сталь — длинный охотничий нож был прижат к самому кадыку Радована так плотно, что тонкая полоска крови уже начала стекать за ворот его рубахи.

Одной рукой Божидар держал в заложниках моего товарища, а во второй — свернутый в несколько слоев лист бумаги.

— Ты… Ты чего творишь⁈ — прокричал я.

— Если быть предельно честным, Войцех… Я искренне удивлен терпению Гулоса, — усмехнулся Божидар. — Тебя уже давно нужно было прихлопнуть как назойливую муху. Я ему предлагал. И ни один раз… Ну, ты сам виноват, что до этого дошло. Тебе же советовали решить всё мирно, но ты не захотел.

Радован же был дома… Как он попал к нему в заложники. Неужели… Живкорой не справился с охраной участка? Не могу в это поверить. Видимо, эти ублюдки спланировали, как его отвлечь.

— Отпусти его! — сделав два шага вперед, потребовал я.

— Отпущу, — Божидар коварно улыбнулся. — Только поставь свою подпись здесь.

Он свободной рукой выудил из-за пазухи тугой свиток и бросил его мне под ноги. Следом на землю глухо шлепнулся кожаный футляр. Из него выкатился флакон из темного стекла, плотно заткнутый пробкой, и дешевое гусиное перо.

— Разворачивай, Войцех, — приказал Божидар.

Я медленно, стараясь не делать резких движений, поднял лист. Бумага была плотной, с печатью Империи в углу. Текст был выведен сухим, каллиграфическим почерком:

«АКТ О ДОБРОВОЛЬНОЙ ПЕРЕДАЧЕ ПРАВ АРЕНДЫ»

«Я, нижеподписавшийся Войцех Мейер, настоящим передаю все свои