— Оливер все еще пытается решить, влюблен ли он в твою сестру или просто хочет украсть ее у нашего друга, — ворчит Адриан.

Оливер бросает на него взгляд.

— Это неправда.

— Кто кого сейчас крадет?

Мы поворачиваемся, когда к разговору присоединяется более темный и резкий голос. Лицо, на которое я смотрю, является полярной противоположностью лицу Оливера Принца. На этот раз я вижу темные и задумчивые лесные глаза, темные волосы и мрачное выражение, которое заставляет меня дрожать.

— Ноэль, — говорит Оливер отрывистым тоном. — Мы только что говорили о тебе.

— Надеюсь, только хорошее? — Он улыбается Оливеру с блеском в глазах.

— Никогда, — отвечает блондин со слишком широкой ухмылкой.

Рука Адриана обвивается вокруг моей талии, притягивая меня плотнее к себе.

— Ноэль Рэнсом, Селеста..., — прочищает он горло. — Кросс.

То, что он называет меня по имени, вызывает дрожь по спине, заставляя мои бедра сжиматься.

— Селеста, Ноэль Рэнсом.

— Ноэль, — Оливер прочистил горло. — У меня сложилось впечатление, что это мероприятие только по приглашениям?

Они улыбаются друг другу со всей дружелюбностью воюющих генералов.

— О, не волнуйся, Оливер. Закрытая вечеринка после уроков, где все хорошие мальчики из частных школ с папиными деньгами из трастового фонда могут подрочить друг другу, все еще ужасно эксклюзивна. И я уверен, что ты получишь удовольствие.

Глаза Оливера сужаются. Ноэль усмехается, поворачиваясь ко мне.

— Что ж, Селеста, было приятно наконец-то познакомиться с тобой.

Он улыбается, но я замечаю, что он не протягивает руку. И я уверена, что темная сила, нависшая у меня за спиной, имеет к этому самое непосредственное отношение.

— А теперь, если вы меня извините, я должен пойти и переманить по крайней мере пять клиентов Оливера.

Он поворачивается и в последний раз улыбается хмурому Оливеру Принцу, прежде чем снова скрыться в толпе.

— Придурок, — бормочет Оливер.

Адриан усмехается.

— В один прекрасный день вам двоим нужно просто трахнуться и помириться. Полагаю, теперь тебе придется заняться контролем убытков?

Оливер закатывает глаза.

— Я не беспокоюсь о Ноэле, когда дело касается моих клиентов.

— Ты уверен в этом?

Адриан кивает через бальный зал, где Ноэль уже очаровывает пожилую пару. Оливер шипит себе под нос.

— Черт бы побрал этого гребаного мужика. Это Хендерширы.

— Они выглядят очарованными.

— Ну да, они заключили со мной контракт. И все же, как он вообще сюда попал?

— О, я не удивлен.

Мы трое напряглись, все одновременно повернулись на знакомый ирландский голос. Киллиан Килдэр улыбается над ободком своего стакана виски в своей темной, злобной, слегка социопатической манере.

— Они сегодня пускают всех желающих, ты не слышал?

Адриан сужает на него глаза.

— Кросс.

— Килдэр.

Ирландец улыбается, подмигивая мне таким образом, который, я уверена, создан для того, чтобы отправить Адриана в страну убийц. Судя по тому, как его рука сжимает мое бедро достаточно сильно, чтобы оставить синяк, это работает.

Затем Киллиан отворачивается к Оливеру.

— Принц, на минутку.

Оливер смотрит на него.

— Мы поговорим позже.

— Думаю, чем раньше, тем лучше.

Киллиан поворачивается, чтобы улыбнуться Адриану и мне.

— Восхитительно, как всегда. А теперь, если вы меня извините, я пойду пообщаюсь с некоторыми специалистами по финансовому планированию. Это всегда так весело.

Когда он снова исчезает в толпе, Адриан застывает, повернувшись к своему другу.

— Что это было, черт возьми?

— Ничего.

— Оливер...

— Адриан, — ворчит он в ответ, — все в порядке. Кроме того, — ухмыляется он, — я — Золотой мальчик, помнишь?

Он похлопывает Адриана по плечу.

— Не беспокойся обо мне. Я собираюсь пойти пообщаться.

Оливер поворачивается ко мне, сверкая ухмылкой, достойной того Золотого мальчика, о котором он только что говорил.

— Рад наконец-то познакомиться с тобой, Селеста.

— Я тоже.

С этими словами он уходит. Адриан вздыхает, и я улыбаюсь, поворачиваясь к нему.

— Ну, это было крутое событие. Что теперь?

Его глаза вспыхивают голодным огнем, который мгновенно преодолевает расстояние между нами, зажигая и меня. Я дрожу, когда чувствую, как он крепко притягивает меня к своему бедру.

— Сейчас, — рычит он, наклоняясь к моему уху, — я найду ближайшую комнату с закрывающейся дверью, затащу тебя внутрь, разверну, подниму платье и буду трахать тебя у этой закрывающейся двери, пока моя сперма не будет стекать по твоим бедрам до конца вечера.

У меня резко перехватывает дыхание, губы смыкаются на зубах, пульс бешено бьется. Между моих ног разливается тепло, и я уже собираюсь сказать ему что-то вроде чем скорее, тем лучше, как вдруг нас окружают пятеро мужчин среднего возраста.

— Адриан, вот ты где!

Мартин Хиггинс, которого мы встретили ранее, показывает на него. Адриан открыто стонет, когда поворачивается.

— В чем дело, Хиггинс?

Другой мужчина смеется, как будто Адриан только что сделал самую смешную шутку в мире.

— Ну, я подумал, раз уж ты здесь, я представлю тебя некоторым членам нашего совета директоров, с которыми, я не уверен, тебя уже официально познакомили. Это Майкл Ковингтон. Джеймс Макгоуэн...

Я прочищаю горло и начинаю отворачиваться, но Адриан хватает меня за запястье, подняв палец вверх, чтобы остановить представление Хиггинса, прежде чем повернуться ко мне.

— Как ты думаешь, куда ты идешь? — тихо пробормотал он.

— За выпивкой, — улыбаюсь я. — Похоже, это может занять тебя на некоторое время.

— Ты останешься здесь, — ворчит он.

Я закатываю глаза.

— Я собираюсь выпить. Это немного скучно для меня.

Его рука крепко сжимает мое запястье.

— Не уходи далеко.

— Или?

— Или я выслежу и найду тебя, — рычит он прямо мне в ухо, от чего электрический импульс пробегает прямо между ног.

Он отпускает меня, поворачивается и устремляет свой смертоносный взгляд на толпу собравшихся бизнесменов, пока я ускользаю в зал.

У дальней стены есть бар, и я улыбаюсь бармену, заказывая бокал шампанского. Я благодарю его, потягивая его, когда поворачиваюсь.

— Вижу, вечер без ребенка.

Я замираю, когда холод, как ледяное лезвие, проходит по моему позвоночнику. Я поворачиваюсь, и мое сердце бешено колотится, когда я встречаюсь с ним взглядом.

Человек, который в последний раз, когда мы разговаривали, подвесил меня над гребаным балконом.

— Ты, — шиплю я на агента Колдуэлла. — Какого хрена, ты здесь делаешь?

— Ты стала плохой, Селеста, — рычит он, оглядывая меня с ног до головы. — Я думал, у нас было соглашение.

— Соглашение? — огрызнулась я. — Ты мог убить меня.

Он невесело улыбается.

— Правильно. Запугивание — мощный инструмент мотивации. И все же... похоже, оно не сработало.

— Оставь меня, черт возьми, в покое.

Он холодно смеется.

— Ты не можешь уйти от...

— Я не уходила, я искала защиты для себя и своих близких.

Агент Колдуэлл деликатно облизывает губы.

— Кажется, ты не слышишь меня,