На него снова навалилась усталость. Уже много недель ему снились живые и мрачные сны, не имеющие смысла, – запутанная мешанина образов, которую он никогда не сможет распутать. Но как только Элион снова заснул, южанка вернулась в его мысли, в палатку лорда Кастора. Теперь на девушке оказался уже другой наряд, похожий на дымку, мерцающую, колеблющуюся. Свет, яркий и чистый, начал окружать ее, и по мере того, как платье растворялось в тумане, женская фигура превращалась в поток света.

Серебристого света.

Голубого света.

Глава 18. Джанила

Джанила Лукар всегда уверенно сидел на троне. Для этого требуется определенный склад, определенное величие и властность. На такое способны не все. «И точно не он», – думал Джанила, глядя на Эллиса Рэйнара, который размахивал перед ним свитком пергамента и заявлял о необходимости положить конец войне с Расаланом. «В нем нет стержня. Он не король».

– Мой новый Первый клинок полон решимости, – проблеял Эллис. – Я обдумывал это всю ночь и полагаю, что он… Возможно, он прав. Тебе не кажется, что нам следует начать переговоры с королем Годрином? Учитывая, что Агарат спешит к нам на порог, это могло бы…

– Добрый король Эллис… – Джанила встал, и его голос разнесся по залу, а королевский нефритовый плащ взметнулся за спиной. – Я никогда не доверял слухам и вряд ли начну сейчас. Пусть агаратцы поступают как им заблагорассудится. Моя война продолжается. – Джанила сделал паузу, и легкая улыбка тронула уголки его губ. – Наша война, – поправился он. – Наша война продолжается.

Вандарийский король переступил с ноги на ногу.

– Да, конечно… конечно, – пробормотал он, шмыгнув носом. – Но… если что-то изменится… если мы услышим известие о приближении агаратцев… мы… мы можем рассчитывать на вашу поддержку, ведь так?

«Какой же он хилый, какой слабый», – подумал Джанила, спускаясь по ступеням туда, где стоял Эллис Рэйнар, облаченный во множество слоев серебристых и синих одежд. «Даже здешний холодный воздух для него невыносим. Воздух!» Он чуть не рассмеялся, глядя, как Трусливый король, дрожа, стоит у подножия лестницы, пытаясь выдержать его взгляд.

– Конечно, Эллис, я тебя полностью поддержу. – Крепкие мозолистые руки Джанилы легли на узкие покатые плечи Эллиса и уверенно стиснули его тщедушную фигуру. – Сначала мы завоюем Расалан, а потом разберемся с этими южанами. – Джанила пожал Эллису руку и, наклонившись ближе, одарил редкой, но абсолютно холодной улыбкой. – Тебя устроит такой расклад, король Вандара?

Эллис кивнул, уставившись на белый мраморный пол.

– Если… если ты уверен, Джанила. Тогда да… да, конечно… я…

– Молодец. – Джанила ослабил хватку. – Что-то еще?

Маленький человечек застыл на месте, качая головой. Он походил не на короля, а на покорного слугу, который передал сообщение и теперь ждет, когда его отпустят.

– Нет… э-э, ничего. – Он немного отодвинулся, чтобы отдышаться, и наконец поднял глаза, молочно-голубые. – Я удалюсь и оставляю тебя наедине с твоими мыслями. Кажется, у тебя все под контролем.

– Это любезно с твоей стороны.

– Тогда всего хорошего. Увидимся вечером, на пиру.

Эллис попятился, едва не отвесив при этом поклон, прежде чем вспомнил, что он и сам король. Поправив корону, украшенную миниатюрными клинками из божественной стали, он развернулся и поспешил к сэру Натаниэлю Олорану, который ждал у выхода из тронного зала с группой других Серых плащей.

Олорана сделали начальником охраны Эллиса, что отчасти забавляло Джанилу. «Рыцарь, почти такой же трусливый, как и его король», – размышлял он, наблюдая, как эти двое удаляются. У Годрина, по крайней мере, хватило здравого смысла назначить начальником охраны Стену, сэра Ральстона, который носил это прозвище не просто так. А вот Эллису всегда недоставало ума – в той же степени, что и смелости. «Они не станут препятствием», – подумал Джанила. Об этом можно не беспокоиться, тем более что у него есть другие вопросы, требующие внимания.

Он повернулся и направился обратно к трону, полной грудью вдыхая бодрящий зимний воздух, когда в серебристо-белый зал, по обеим сторонам которого тянулись высокие колонны, вошел человек из дворцовой стражи. Джанила устроился на троне, а сэр Оуэн Армдал остановился у ступеней и поклонился.

– Мой король, вы готовы принять свою внучку? Она ожидает приглашения в аванзале.

Джанила сам вызвал ее, хотя его интересовала отнюдь не Амилия.

– Ее фрейлина с ней?

– Да, ваше величество.

– Пригласи.

Сэр Оуэн развернулся и вышел через арочный проем, шурша плащом в белую, зеленую и коричневую полоску. Несколько мгновений спустя рыцарь вернулся, ведя за собой Амилию и леди Мелани, которая следовала на шаг позади.

– Принцесса Амилия из дома Лукар и леди Мелани из дома Монсорт, – объявил рыцарь и удалился, легко ступая по камню.

Пока Амилия шла по светлому залу, Джанила внимательно наблюдал за ней.

– Милое дитя, подойди, – позвал он добродушно, но не тепло; отцовство было для него работой, а не радостью, и когда он стал дедом, ничего не поменялось. – Надеюсь, долгий целительный сон пошел тебе на пользу. Здешний воздух бодрит и излечивает от всех болезней, не так ли?

Принцесса поднялась по ступеням и склонилась перед ним, закутавшись в мягкий зеленый атлас и светло-коричневую шерсть.

– Ваша милость, благодарю. Я хорошо выспалась. Любой человек скучает по своей постели, когда его слишком долго нет дома.

Он сразу увидел, что она лжет: против нее красноречиво говорили темные круги под глазами, бледная, сероватая кожа и лишившиеся блеска локоны. Джаниле сообщали, что внучка потеряла интерес к своему внешнему виду и часто прогоняла горничных, когда те приходили сделать ей прическу или нарядить.

«Так не пойдет, – подумал он. – Красота – это ее оружие, и оно теряет остроту. Нет, нет, так не пойдет».

– Я слышал, что ты забросила старые привычки. Что всю дорогу из Варинара ты ехала в карете и ни разу не села в седло, как ты любишь. Тоска не пойдет тебе на пользу, Амилия. Ты только собьешься с пути, если будешь слишком много думать об этом Дэйкаре.

– Я знаю. Это не навсегда, обещаю.

Она пыталась выглядеть бодрой, но в ее некогда ярких изумрудных глазах не мелькнуло ни единой слабой искорки. Она потеряла не только Алерона, но и жизнь, которую ей обещал их брак. Этот парень был молод, красив, галантен и, что немаловажно, неопытен. Идеальная пара для хорошенькой юной кокетки, любящей все контролировать. Но теперь ее ждала новая партия, которая вряд ли ей понравится. Амилия, вероятно, почувствовала это, глядя на деда, занимающего свой высокий трон в форме щита, и облако дурного предчувствия