все время сидели здесь сложа руки, ожидая вас. Пара десятков человек погибли, расчищая путь к Болотной крепости. Ну и при высадке много полегло, конечно. Так бывает всегда.

– Ты принимал участие в высадке на побережье?

– Да, зашел в небольшую бухту к северу от Соединяющего моста. Я хорошо видел осаду из форта на Восточном берегу. Как будто вернулся в старые времена. И не в хорошем смысле. Я правда неплохой солдат, но все-таки не Сталерожденный, как вы. Если переживу вторую войну, это будет великая удача. Да…

Элион ободряюще кивнул.

– Ты справишься, Дон. Кто же позаботится о твоей жене и девочках, если не ты?

Тот усмехнулся.

– Видели бы вы мою жену. Поверьте, она и сама о себе позаботится.

Его мрачный юмор повеселил Элиона.

– Выходит, дома ты тоже жалок? Я думал, дело в том, что тебя поставили в дозор в такую погоду.

– О да, я жалок с самого рождения, – ответил Дон. – И меня все устраивает. Хорошо быть старым брюзгой.

– Что ж, – выдохнул Элион, поднимаясь на ноги. – Все равно приятно было побеседовать, Дон Мирс. Надеюсь, мы еще встретимся.

– Взаимно, сэр Элион, взаимно. Пожалуй, вам пора возвращаться в более приличную компанию.

Дон добродушно подмигнул, тут же снова помрачнел и продолжил ворошить угли.

Когда Элион добрался до развалин, собрание уже давно закончилось, а дождь ослабел настолько, что превратился во влажную дымку. Элион решил пройтись по лагерю на вершине холма и заметил Веррина у останков восточной стены. Тот расхаживал взад-вперед, заложив руки за спину. Меч Варинара был воткнут в грязь неподалеку. Румянец на щеках Веррина свидетельствовал о том, что Первый клинок тренировался.

– Нам не хватало тебя на собрании! – крикнул он, подзывая Элиона. – Не стоит уклоняться от этих обязанностей. Во всяком случае, если ты хочешь однажды научиться командовать армией.

Элион внезапно почувствовал раскаяние и понял, что поступил глупо.

– Прости, дядя. Я просто…

– Нужно было отойти? – Веррин с пониманием кивнул. – Казалось, ты сейчас зарубишь этого лорда Кастора, сынок. Наверное, ты правильно сделал, что ушел. – Он перевел взгляд на лагерь за развалинами. – Ну, и как там дела? Все так плохо, как я опасался?

– Хуже, – буркнул Элион. – То, как ведут себя солдаты Кастора, – просто позор, дядя. Если бы такое творилось где-нибудь на псарне, я бы понял. Но мы далеко не на псарне.

– К сожалению, ничего нового. У тукоранцев дикая натура, но в них силен боевой дух. Иногда на войне приходится идти на компромисс, Элион.

– Значит, пускай насилуют женщин, раз могут убивать мужчин?

– Все изменится, когда прибудет принц Райлиан, – пообещал Веррин. – Он не из тех, кто терпит подобное поведение в своем лагере. Все это прекратится, когда мы отправимся к Болотной крепости.

Что ж, надежда есть, но она слаба. Да и глупо полагать, что сами вандарийцы будут образцами добродетели, когда начнут размахивать мечами, кровь хлынет рекой, а пробудившаяся жажда и похоть потребует своего. Чем больше армия, тем больше в ней гнусных людей.

– Так как прошла встреча? – спросил Элион, решив сменить тему, пока совсем не распалился. – Я… Я больше ни одной не пропущу, дядя. Даю слово.

– Прибереги свое слово, Элион, до тех пор, пока не будешь уверен, что сдержишь его, – вздохнул Веррин. Тут не поспоришь. – Как все прошло? Достаточно хорошо, учитывая обстоятельства. Я хочу поговорить с Райлианом, когда он прибудет, чтобы наверняка убедиться в позиции его отца, но, похоже, у нас нет другого выбора, кроме как идти на осаду.

Элион кивнул. В его голове пронеслось множество возражений, но на этот раз он решил не перечить.

– А как же позиция нашего короля?

«Все еще под пятой у Джанилы или выкрутился как-нибудь?»

– Ворон еще не вернулся, но я и так знаю, что ответит Эллис, если и когда соизволит. – Веррин бросил взгляд на Меч Варинара, отливающий золотом на фоне грязных небес. – Не присоединишься ко мне? Я немного проржавел в этой сырости, а сэр Далтон, видишь ли, не горит желанием помочь. Что скажешь?

Элион с сомнением посмотрел на клинок Вандара.

– Отец никогда не тренировался с ним. Один хороший замах – и меня придется собирать из половинок.

– Я буду нежен.

– Нет, дядя. Ты ведь шутишь? Ты… – Элион заметил искорки в глазах Первого клинка. – Ты шутишь!

Веррин рассмеялся.

– Конечно, шучу! Боги, Элион! Нет, нет, лучше использовать обычную сталь, если только ты не хочешь облачиться в свои доспехи… Нет? Хорошо. Тогда просто сделай мне одолжение. Я старею, а ты быстро приближаешься к своему расцвету. Не хотелось бы опозориться перед всеми этими тукоранцами.

Элион огляделся. Вокруг прогуливались несколько рыцарей Кастора, стражники несли караул у передней стены, но никто, казалось, не обращал на них с дядей внимания.

Они взяли пару стальных мечей и закружились в танце прямо на грязном дворе перед палатками. Тренировочные поединки часто устраивали в фамильном замке, но эта традиция уже подзабылась, а Веррин всегда был щедр на мудрость, поддержку и похвалу.

Так, стуча и лязгая мечами, они сражались, пока снова не начал накрапывать дождь, быстро промочивший землю настолько, что двигаться стало совсем неудобно. Они переглянулись. Еще немного? Им обоим не хотелось останавливаться, поэтому они продолжили. «Веррину это нужно, как и мне, – заметил Элион. – Ответственность давит на него, тянет вниз, как тяжелый мокрый плащ».

Но от приятного звона стали эта тяжесть спала, как спадает старая змеиная кожа, и только когда они оба поскользнулись в грязи, а Элион чуть не напоролся на собственный клинок, поединок решили закончить. Дождь уже барабанил вовсю.

– Клянусь богами, сегодня я буду спать как убитый! – Веррин хлопнул Элиона по спине. – Иди в палатку, обсушись и отдохни немного. Впереди у нас важные дни.

Заметно ободренный, Веррин ушел, а когда Элион устроился в своей постели, надеясь тоже хорошенько выспаться, ему вновь приснился до жути знакомый сон. Растерзанное тело отца. Перерезанная шея брата. Они были там вместе, бок о бок утопали в море густой алой крови. Вокруг них кружились тени, фигуры совокуплялись. Приглушенные крики и хрюканье слились в рев, становившийся все громче и громче… В этих образах Элион увидел себя, увидел каждую девушку, с которой когда-то был, – всех, кроме Мелани. Среди них почему-то оказалась и девушка, замотанная в зеленые кружева, и ее щека алела, как кровь, в которой тонула его семья…

Глаза Элиона резко распахнулись, каждая пора его тела словно источала слезы, а дождь все лил и лил, тяжело и громко барабаня по крыше. «Эта девушка… – промелькнула смутная мысль, пока Элион ворошил угасающие