государством. Из полицеистов наиболее известным» были француз Де ла Map и немцы Г. Юсти и И. Зонненфельс. В своих работах эти авторы по-прежнему отстаивали приоритет государства в управлении всеми отраслями народного хозяйства и в связи с этим выявляли причины и сущность благосостояния и безопасности государства, а также функции государственного управления и мероприятия по повышению благосостояния и обеспечению безопасности государства.

Автор наиболее известного и обширного (более 2500 страниц в русском переводе 1772 г.) трактата Г. Юсти [7] полагал, например, что причины или факторы благосостояния лежат в естественных и экономических условиях государства, а также в духовном развитии его граждан. Следовательно, на это и должна быть обращена прежде всего деятельность государства (точнее, внимание его правительства). Исходя из этого, Юсти в первых 3 частях своего трактата предлагает меры по приспособлению земной поверхности к проведению каналов, строительству плотин, развитию лесного хозяйства, хлебопашества, скотоводства и др., по увеличению населения государства, по строительству дорог и развитию транспортных средств (часть I); меры по основанию различных промыслов, «рукодельных и заводских работ», по управлению сельским хозяйством, ремеслами, торговлей; рассуждает о деньгах, ценообразовании и финансовом «попечении народных промыслов» (часть II); оценивает связь науки с благосостоянием государства; характеризует «споспешествующие приращению наук учреждения»; предлагает меры по воспитанию и образованию детей и т. д. (часть III). Эти вопросы составляют, по выражению Юсти, «умозрительное познание» науки благочиния. А для практического их использования необходима еще часть IV – «деятельная», в которую Юсти включает вопросы исполнения и управления государственным благочинием и благоустройством. В этой части излагаются требования к соответствующему законодательству, вопросы организации наблюдения за исполнением законов благочиния, организации «управления благочинных дел», организации административных органов и их функций.

В последней четверти XVIII в. в большинстве европейских стран, наиболее развитых в экономическом отношении, начался активный распад феодализма. Причин для этого было много: происходили разделение общественного труда и бурный рост производительности труда; укреплялись крупные города и возникали новые, как центры ремесла и торговли; естественные и общественные науки (философия, политическая экономия, право, социология) достигли значительных успехов; росла грамотность и образованность населения в странах. Однако среди многих факторов основным был тот, который постепенно, но верно переводил акцент в мышлении занятых в общественном производстве граждан с парадигмы «эффективная торговля» на парадигму «эффективное производство». Речь идет о развитии городов. Именно в городах внедрялись технические открытия и рождались различные формы предпринимательства, ликвидировалась безграмотность, сюда из сел перемещался центр тяжести ремесленного труда, здесь появлялись специальные коммерческие и технические школы, развивалось самоуправление и утилизировалось римское право. В городах Англии, Германии, Франции, Италии, скандинавских странах, России в Средние века появились и стали мощной политической, экономической и общекультурной силой объединения торговых людей – купеческие ассоциации, общества, гильдии, которые все больше стали осознавать выгоду инвестиций в производство. Причем их деятельность простиралась и на территории других стран, таким образом, наметилась первая волна глобализации общественного производства.

Приведем пример из истории итальянских торговцев, ссылаясь на исследования виднейшего русского ученого А.К. Дживегелова (1875–1952). В работе «Средневековые города в Западной Европе» он писал о том, что объединения итальянских торговцев в форме торговых обществ «имелись во всех крупных итальянских городах – в Венеции, Генуе, Пизе, Флоренции, Милане, Риме, Лукке, Сиене и др. Итальянские торговые общества приобрели огромное влияние во всей Европе; благодаря их организации и большим капиталам их операции очень быстро достигли колоссальных размеров; у них появились конторы в главнейших европейских торговых центрах; благодаря им впервые были разрушены догмы канонического права, запрещавшего так называемую лихву (usura), ибо они не ограничивались торговлей в буквальном смысле слова и много пользовались кредитными сделками для увеличения своих доходов; благодаря им же Европа впервые узнала широкий кредит».

Одновременно в городах, где скапливались сельские ремесленники, создавались и усиливали свои позиции ремесленные корпорации, которые к концу XVIII в. имели уже 1000-летнюю историю, начиная с первой корпорации рыболовов г. Равенна (Италия), упоминаемой в документах VIII в. и сохранившей во многом традиции первых корпораций Римской империи. Из других наиболее древних крупных ремесленных корпораций чаше всего упоминаются в документах по истории городов Парижский цех свечников, учрежденный в 1061 г., вормский цех рыболовов (Германия, 1106), цех сапожников Вюрцбурга (1128), корпорация ткачей постельного тика г. Кельна (1149), цех мясников и пекарей г. Гагенау (1164), корпорация токарей г. Кельна (1178). Средневековые ремесленные корпорации и цехи исторически стремились к полной автономности от влияния на их деятельность городских властей и даже от влияния крупного капитала, а тем более от слияния с ним, оставаясь независимыми и даже «противными духу крупного производства». В средневековой цеховой организации была исключена сама возможность появления крупного капитала. Полицейский дух управления цеховым производством сохранялся в том, что большая часть постановлений цеховых статутов была направлена на то, чтобы воспрепятствовать более предприимчивому мастеру расширить свое производство. У мастера должна была быть только одна мастерская, нередко определялось даже количество изделий, которое могло быть выработано в известный промежуток времени; запрещалось заводить такое дело, которого мастер не понимает, и вести его исключительно при помощи подмастерьев, продавать товары, в изготовлении которых он сам не принимал участие. Преследовалась реклама, ограничивалось число витрин (только одно окно цеха), а также численность учеников и подмастерьев. Если же в какой-либо мастерской производство некоей продукции увеличивалось настолько, что уничтожало конкурентов, а затем из-за монополии приводило к повышению цен на эту продукцию, то такого мастера немедленно «приводили в норму», определяя количество товара, которое он мог ежегодно производить. Это очень сильно напоминало принцип справедливой цены, действовавший в торговом мире, в ассоциациях торговцев. Ремесленная корпорация или цех стремились уравнять условия производства для своих членов. Ни один мастер не должен был получить возможность производить больше, чем его коллеги.

Ситуация стала резко меняться в XVIII в. Если в Средние века ремесленные корпорации довольствовались ограниченным капиталом, то теперь они вынуждены были либо объединяться с крупным торговым капиталом, искавшим себе место приложения, либо уходить с мировой сцены как социальный институт, который в состоянии конкурировать с зарождающейся крупной промышленностью. По мнению историков управленческой мысли, именно в этот период (конец XVIII – начало XIX в.) стали зарождаться истоки современного менеджмента, в основном там, где началась промышленная революция, – в Англии и Шотландии, где появились одни из первых трактатов по управлению. Труды ученых и практиков управления содержали не только обобщения прошлого опыта в управлении, но и оригинальные управленческие мысли и идеи, результаты интересных оригинальных управленческих экспериментов, рекомендации по реализации новых возможностей и устранению недостатков прошлого, препятствующих наметившемуся переходу в новую бизнес-среду. Во всемирную историю управленческой мысли вошли Р. Кантильон, А. Смит, Ж.-Б. Сэй, М. Сперанский, Р. Оуэн, Э. Юр, Ч. Бэббидж, И. Платонов, Л. фон Штейн и