class="p1">«After me cometh a Builder. Tell him, I too have known.»

В персональных посланиях системный автопереводчик включается лишь по просьбе читающего, не автоматом, но тут он мне ни к чему — знаю и слова эти, и автора исходника, а перевод могу спокойно процитировать сам, причем не технический, а литературный: «Вслед за мною идет Строитель: скажите ему, я знал».

И в свете этих слов факт наличия вложения в послание ясной княжны уже нелогичным не кажется. Как и, по большому счету, само это вложение.

«Лестница Гармонии». Под заглавием рецепт соответствующей замковой постройки, причем ограничений по фракции, расе, магической направленности и гендеру нет; отсутствуют и предварительные требования — хоть в пустом замке ставь, хватило бы ресурсов. Список таковых не слишком велик, однако стандартным списком не ограничивается, помимо золота-камней-дерева-ртути нужны две меры меди и две единицы лазурита. Назначение: любой юнит, пройдя по этой лестнице, может «гармонизировать» свой билд, подрихтовав ненужные статы и скиллы в пользу нужных — раз в десять уровней, не чаще.

Не то чтобы у меня не было совсем уже ненужных скиллов, а тем более статов, но — хочу. И это я, у которого есть рассчитанная загодя стратегия развития и я ее стараюсь придерживаться; у обычных юнитов такая проблема «негармоничного роста» наверняка наблюдается чаще.

— Спасибо, — говорю в пространство.

И делаю зарубку на память: копию вот этого вот строительного рецепта нужно сохранить и оформить таким же посланием, вплоть до киплинговской строки. Наследнику, кем бы он ни был. Как это делается, выясню, если не бесплатно — оплачу.

Потому что такие долги нужно отдавать сразу. Халява обойдется дороже.

Слишком дорого, Локи свидетель.

Канне, просто Канне

Подальше от начальства, поближе к котлу. Как ни смешно, старый завет имперских легионов очень хорошо сочетается с принципами работы алхимиков и зельеваров.

Нынешний ее начальник это позволяет. Знает, что почем. Она никогда бы не подумала услышать профессиональный язык герметического перерождения от полурослика, однако — лорд Адрон знает, о чем говорит. И раз знает, что такое «Великое Делание», он запросто может знать и больше.

Жаль, что такие попадаются нечасто.

Жаль, что на него ей не светит работать сколько-нибудь долго.

Два года службы Ойратауре — не беда, но видит Истара, у Адрона этих двух лет нету. Ему остались считанные недели.

Возможно, потому малыш и рвется к вершинам с такой скоростью. То ли знает это сам, то ли не знает, но чувствует. Хотя вроде бы не шаман и не провидец, с этими эфирными струнами не работает.

Он работает с людьми.

И с полуросликами, конечно, с ними — в первую очередь, что и понятно, но еще — с людьми всех трех ветвей, что обитают в его долине, и с гномами, также не разделяя их по кланам. Хотя не только Канне, многие видят, что на Адроне сильный гейс против всех, кто не полурослики и не готов признать полуросликов старшими над собой. Шебутные феи признали, ну да эти признают всех, от кого не видели зла, младшие дочки Матери-Природы иначе не могут.

Канне тоже признала. Одного полурослика. Адрона.

Не потому, что Неумирающий. Их-то она повидала на своем веку немало, и предшественницу Адрона, ясную княжну Гилтониэль, старшей не числила. И что с того, что Адрон невзрачный полурослик, а она благородная и чарующая эльфка, старшая дочь Вечного леса? Невзрачный полурослик — стоит на своих ногах, волосатых, но крепких, он знает, кто он такой, а леди Гилтониэль — знала ли она, что самое имя ее означает «зажигающая звезды» и заимствовано у одной из отвергнутых в минувшую эпоху Аратар? Судя по поведению — навряд ли, в ней не было зла и спеси, но и глубины не чувствовалось. Она, как и многие Неумирающие, играла, и отнюдь не в извечную Игру Домов, а просто в куклы.

Старший — не просто слово.

Старший — прежде всего, возможности. Возможности, которые этот самый старший дает тем, кто признал его старшинство. Нет, от количества младших под рукой старшего оно само по себе не зависит.

Зависит — от качества.

Если под рукой у старшего много таких, кто сам достиг немалых высот, кто по всем внешним признакам знает и умеет больше, однако же признает вот этого старшего над собой — вот такое и есть свидетельство даруемых старшим возможностей. Ведь те, кто упускают новые, недоступные ранее возможности, мастерами в принципе не становятся.

Что дает покровительство Адрона, именующего себя Владыкой-под-Холмом, ей, дочери рода, в давние времена изгнанного из Вечного леса и принявшего покровительство Конфедерации? Что дает покровительство слабенького покуда лорда фронтирного домена, начинающего волшебника общего профиля не без некоторых персональных хитростей, но очень и очень еще далекого от вершин истинного могущества — ей, полноправной посвященной Двенадцати-и-семи, ей, уже сотворившей два шедевра и готовящейся к преображению третьего?

То же, что и всегда.

Возможность.

Для этой возможности не важен ни статус лорда, ни его искусство, ни избранный им путь развития. И даже фракция и раса, понятно, что «своим» на службу пристроиться легче, однако ключевая возможность для посвященных искусства, профанами именуемого алхимией, остается в любом случае.

Возможность прикосновения к Источнику.

Возможность сразу, без долгих промежуточных этапов, прикоснуться к Мировой Душе.

Ведь Великое Деланье, основа ее мастерства — не процесс, и даже не результат.

Это состояние.

Состояние, из которого доступна любая возможность. Преобразование материи, силы, духа — право, какие мелочи… Возможность. Вот ключ. Вот ради чего все это.

И эта возможность у нее, Канне, просто Канне — иных имен и титулов на этом этапе жизни ей не носить, — будет.

До истечения двух недель.

Она точно не знает, когда именно лорд Адрон занял место ушедшей леди Гилтониэль, да это и неважно. Когда падет Завеса — падут и другие защиты.

Когда падет Завеса, путь к Сердцу Замка откроется и для других, а не только для тех, кого счел безопасным допустить туда сам лорд. Нет, Канне не причинит ему вреда — зачем? Адрон ее не обижал, не обидит его и она.

Просто воспользуется возможностью.

А что будет дальше — зависит от того, какой именно шедевр у нее в итоге получится…

День тринадцатый. Глубины тихого озера

Будит меня, конечно же, Аннеке. Глаза круглые от испуга.

— Милорд, они пришли!

— Кто такие они и куда пришли? — уточняю.

— Эльфы. В тронном зале.

Та-ак. Ну, куда смотрела вся моя охрана —