А дальше превосходство в массе сыграло свою роль. Я, конечно, постарался, чтобы приложить её о пол ринга помягче… и тут же об этом пожалел, когда получил удар в бок. А затем и в живот, едва не выбивший у меня весь воздух из лёгких.

Ну уж нет! Перехватив её руку, заломил в сторону, прижимая к полу ринга и не давая подняться либо как-то ещё меня ударить. Признаюсь, держать её оказалось той ещё мукой. Вырывалась она, как кошка, цепляющаяся за свою жизнь…

…ещё ровно десять секунд.

Громкий звон таймера и выкрик Руслана остановил спарринг, и я тут же отпустил её, откатившись в сторону.

— Всё! Стоп!

Немного полежал, восстанавливая дыхание. Это со стороны могло показаться, что всё это вышло легко и просто. Но на самом деле я чувствовал себя выжатым, как лимон. Будто Рус меня последние два часа гонял своими «тренировками». Постоянная концентрация. Необходимость двигаться чуть ли не на пределе реакции и доступной мне скорости, чтобы в очередной раз не выхватить в лицо. Всё это далось чертовски непросто. Если бы не дар, я бы даже не смог заметить тот момент в конце, когда она пошла в последнюю атаку.

Выплюнул капу и поднялся на ноги. Аня уже встала. Посмотрела на меня. Недобро так посмотрела. Отвернулась и пошла прочь с ринга.

— Чего это она? — спросил я у подошедшего Руслана. Тот не скрывал своего удивления, и в его глазах появилось что-то похожее на уважение.

— Для неё это удар по самолюбию, — пояснил он, уже особо не улыбаясь. Да и зрители явно притихли, негромко переговариваясь друг с другом. — Говорю же, ты первый на моей памяти, кем она пол не вытерла. Ну, кроме меня, разумеется. Так что проигрывать она не любит.

— А-а-а-а.

— И не умеет.

— Да понял я.

— Не, — усмехнулся он. — Не понял.

— Это ты сейчас к чему? — спросил я у него, стащив с головы защитный шлем.

— Если не повезёт, то узнаешь, — улыбнулся он. — Ладно, иди в душ сходи. Полотенца где обычно. Потом заходи ко мне в кабинет. Поболтаем.

Кабинет. Какое громкое название для его каморки. Ладно, не я хозяин, не мне критиковать. Пошёл в душ. Хорошо, что мне хватило ума не сразу сюда поехать после нашего разговора в кофейне, а предварительно зайти домой и взять сумку со шмотками для тренировок. Быстро помывшись, переоделся и вышел из раздевалки. Как раз успел заметить стройную фигурку обладательницы ярко-красных волос. Прямо на моих глазах Анна быстрым шагом вышла на улицу, громко хлопнув дверью на прощание.

Прав был Рус. Не умеет она проигрывать. Похоже, теперь я понимал её бурную реакцию на моё предложение. Она просто не ожидала, что проиграет. Да ещё и так глупо.

Так. Стоп. А как же моё желание? Зря мучился, что ли?

— Саня! — окрикнул меня Руслан. — Давай, иди сюда!

Ладно. Может быть, потом при встрече с неё стребую.

— Ну, чего хотел?

Сидящий за столом Руслан открыл ящик стола и достал оттуда конверт.

— Ты победил. Анна обещала, что я верну тебе заплаченные за те три месяца деньги. Я возвращаю. Жопа она, конечно, такие споры у меня за спиной заключать, но слово есть слово. Вот. Не обессудь, что наличкой. У меня на карте сейчас нет.

— Да это-то не вопрос. — Я убрал конверт в сумку и сел на стул перед его столом. — Лучше объясни мне, как так вышло, что какая-то девица принимает тут решения. Тем более, зуб готов отдать, но уверен, что ты ничего не знал про наш спор. И так легко согласился расстаться с деньгами?

— Что с боем взято, то свято, — пожал он плечами. — Аня… видишь ли, я ей доверяю как самому себе. И если она приняла такое решение, то кто я такой, чтобы отказываться от её слов. Ты выиграл, значит, заслужил. Тем более, что это и ей полезно.

— Типа, чтобы не зазнавалась? — предположил я, и Рус расхохотался.

— Что-то вроде того. Слишком давно она не получала шлепков по своей зад… по своему самолюбию. А, поверь мне, оно у неё большое и порой очень раздутое.

— Поверю без проверки. Ладно, пойду я…

— Погоди, Сань, — прервал он меня. — Я хочу сделать тебе предложение.

— Чё?

— Чё? — переспросил он. — Ты этого у неё набрался?

— Не, как-то само в голову пришло, — помотал головой, выбрасывая эту девицу из головы. — Предложение?

— Ага. Занимайся у меня в зале.

— Чё?

— Слышь, завязывай, — пригрозил он мне пальцем.

— Ладно, ладно. — Я весело улыбнулся и поднял ладони, мол, всё, перестал. — Но моего вопроса это не снимает. Нафига мне это? Ты сам меня выгнал.

— Ну, во-первых, это моя ошибка. Был не прав, признаю, — развёл он руки в стороны. — Плюс я довольно плохо себя повёл в тот вечер. Если могло показаться, будто я делаю тебе какое-то одолжение, то прошу прощения. Это было невежливо с моей стороны. Во-вторых, я готов поспорить на всю сумму, что лежит у тебя в конверте, что ты уже подыскиваешь себе зал на замену.

— Перебьёшься, — тут же возразил. — Не буду я с тобой спорить.

Хотя бы потому, что он был прав. Я действительно искал другой зал в округе, чтобы продолжить заниматься.

— Во-о-о-от, — затянул Рус, выпрямившись в жалобно скрипнувшем кресле. — Так на кой-оно тебе надо, если ты можешь заниматься у меня.

— Зачем?

— Потому что я так хочу, — сказал он и через пару секунд добавил: — Это пойдёт тебе на пользу.

Что-то он недоговаривал. Я это чувствовал сейчас так же ясно, как и бешеную, раскаленную, словно перегретый металл, злость Анны, что никак не могла достать меня на ринге. Что-то тут было не так. Имелась ещё какая-то причина, да только я понятия не имел какая.

И, что любопытно, при этом я не ощущал никакой… двуличности. Не знаю. Это было самым близким, как я мог бы подобное охарактеризовать. Моё присутствие в зале чем-то ему поможет, только я не знал, чем именно. И при этом я не ощущал вообще никакой опасности для самого себя. Ни затаенной злобы, ни внутреннего мрачного торжества, испытываемого человеком, когда тому удалось воспользоваться