отдела претензий — недавно свою любовницу возил на иностранный курорт? Его жена и не знает… обе жены!

— Что?

— Да, да. А еще, госпожа Хе из бухгалтерии которая, с такой огромной брошкой на груди, так вот у нее дочка замуж вышла на прошлой неделе, а зятем оказался бывший клиент нашей фирмы! Его почти полгода защищали, но его все равно посадили. А он это от своей невесты скрывал, вот пока не познакомились с родителями — не узнали. И ладно, тетушка Хе сказала, что ничего страшного, дочери у нее уже почитай двадцать восемь, скоро тридцать будет, вообще замуж никто не возьмет. Но сам зять, как узнал в какой фирме она работает, так рассердился, что едва не ушел. Говорит, вы меня и посадили, бездарности. А его в процессе представляли Траляля и Труляля, ну эти двое, один — высокий, а другой — низенький и толстенький. И вот он же с ними прямо в зале суда подрался! Представляешь… — Юна наклонилась вперед и понизила голос до шепота.

— Так она — сплетница. Ну надо же, малыш. Как неожиданно. А так и не скажешь. — задумчиво говорит Старший.

— Сплетница и сплетница. Ну и что? — не понимает Бон Хва: — У меня уже уши вянут, Старший! Как ты можешь все это слушать?

— Запомни, малыш, для человека в общении важно не то, как говорят, а то, как его слушают. А теперь представь себе человека, который обожает сплетничать, но не может одного от другого отличить. Представляешь? С таким недугом как у нее да на такой работе как у нее — она и посплетничать ни с кем не может толком.

— Ээ… но она же не будет с нами сотрудничать! И даже нам запретила работать по делу госпожи Пак.

— Эх, малыш. В отношении женщин тебе еще многому нужно научиться. Если женщина говорит «нет», это значит «может быть». — отвечает ему Старший и придвигается поближе к Юне, наклоняет свою голову, давая понять что внимательно слушает.

— Неужели? — говорит он вслух: — Да не может быть!

— Еще как может! — с жаром отвечает ему Юна: — А знаешь что дальше было?

Глава 23

Интерлюдия девочки по имени Нари

— Нари! — ей машет рукой одна из девчонок Лоллипоп. Так она называет про себя этих троих, потому что они очень напоминают ей леденцы в ярких, хрустящих целлофановых упаковках. Троица «Лоллипоп» — это Соен, самая высокая из них, Юджин — самая тихая из них и наконец Минсе — самая маленькая, но бойкая. Эти трое всегда держатся вместе, и именно они и являются информационным кластером по распространению сплетен. Не было такого школьного слуха или сплетни, истории или анекдота, которые не прошли бы через информационный кластер Соен-Минсе-Юджин.

Нари машет рукой в ответ и подходит к ним. Несмотря на большую перемену, в столовой школы имени Ли Сун Сина довольно много пустых мест. Многие предпочитают обедать в кафетерии на крыше или же перекусить чем-нибудь из торговых автоматов, а то и принесенным с собой из дому. Несмотря на то, что питание в столовой входит в стоимость обучения, большинство школьников предпочитают есть в других местах. Нари и сама бы предпочла кафетерий на крыше, но она с детства приучена считать деньги. А потому полагает каждый пропущенный (и оплаченный ее семьей!) обед в столовой упущенной выгодой. А в семье Квак с упущенной выгодой не шутят. Потому она ест в столовой, хотя могла бы позволить себе делать это в лучших ресторанах столицы, в тех, которые выставляют за ужин средний чек превышающий месячную зарплату офисного клерка или работяги на заводе.

Но она никогда так не сделает. Во-первых, в семье Квак никто не шутит с упущенной выгодой, а во-вторых — здесь, в этой школе она носит другую фамилию. Чтобы никто не знал, что она — младшая дочка президента Квак Джэ Сона.

Так что она ставит свой поднос с рисом, рыбой, салатами и бургером, а также апельсиновым соком — на стол за которым собралась эта троица. Садится к ним. Отмечает, что троица Лоллипоп уже пообедала — подносы отнесены, а на столе перед ними — только напитки. Значит, выбрались поболтать. Нари кивает. Все понятно. Что же… если они собрались говорить и пригласили ее к себе, значит они считают ее, как минимум, равной себе. Значит ее прикрытие работает. Она ничем не отличается от таких же как все они вокруг. В конечном итоге это была и ее идея… или нет?

— Нари! — пододвигается к ней Минсе, самая маленькая, но уже с внушительной грудью: — Слушай, а ты слышала⁈ Слышала⁈

— Конечно слышала, — отвечает та, взяв салфетку и протирая палочки: — как не слышать. Все слышали. Конечно слышала. Как не слышать. У меня есть уши, я слышу. Кстати, у тебя тоже парочка есть.

— Да ну тебя, Нари! — обижается Минсе: — Вот ты какая! Слова не даешь сказать!

— Отстань от девочки, миччинян. — говорит Соен: — Ты бы сперва сказала, что она должна слышать, а уж потом со своими вопросами…

— Ой! Точно! Я же не сказала! У нас в классе девчонка есть, такая тихоня — на третьем ряду сидит, рядом с тобой, слева.

— Неожиданный поворот сюжета. — Нари спокойно смешивает соус с рисом и перехватывает палочками лист салата: — Кто бы мог подумать. Слева от меня кто-то сидит.

Она спокойна и уверена в себе. В конце концов она специально выбрала эту школу. Самую бедную из всех. И люди, которые здесь учатся — дети бедняков. Нищеброды. Но она, Нари, младшая дочь семьи Квак — специально выбрала эту школу. Потому что ее отцу в будущем нужна была помощница, ее старшему брату нужна будет помощница… а может и наследница. Кто его знает. Нари не была дурочкой, она прекрасно понимала, что статус младшей дочери семьи Квак, владельцев «KG Group», — обязывает. В конце концов, «KG Group» является одной из крупнейших корпораций в стране, такие в Японии называют дзайбацу, а в Корее — чеболь.

И она понимала, что если вырасти в золотой клетке, то ни к чему хорошему это не приведет. Избалованные мажоры в дорамах и манге всегда терпели поражение. Но не она! Она сама выбрала себе самую бедную школу и сейчас несла ответственность за свое решение. Своим упрямством она даже немного рассердила отца, который в конце концов сказал, что «делай что хочешь». Суровое воспитание. Когда отец сердился, то лучше не вставать у него на