На секунду Юна даже подумала, что и обстоятельства у них похожие, вот только Чжи Мина в его коляске люди обычно стараются не замечать нарочно, а она — будто всегда среди незнакомцев, будто всегда одна, даже если находится на семейном вечере, среди родных. И она и он — очень одиноки.

— Добрый вечер, Юна-нуна! — приветствует ее Чжи Мин. В последнее время его голос заметно изменился, ну да это ничего, думает она. Наверное простыл… или еще что случилось.

— Нуна⁈ — она демонстративно упирает руки в бока: — Какая я тебе нуна, старикан⁈ Да я тебе в дочери гожусь! Наверное. А ну, признавайся, ты совсем уже в старческий маразм впал? Сегодня не твой день. Твои дни на выходных. Боже, и почему я должна помнить о таких вещах вместо тебя?

— Да знаю я! — машет тот рукой: — Мне нужно после работы в офисе поработать. Не доделал кое-чего в рабочее время, уж такой я неудачник.

— Можно подумать ты что-то делаешь! — фыркает она, складывая руки на груди: — Ты же просто документы из папки в папку перекладываешь! Мне-то можешь не заливать, нахлебник!

— Ээ… ну в целом ты права, Юна-тян… — смущенно говорит тот и тянется рукой к затылку: — вот…

— Что⁈ С каких это пор ты называешь меня Юна-тян⁈ Я не японка. И если бы была японка, то ты обращался ко мне как «Юна-сама»!

— Юна-хубэ?

— Еще хуже! С чего ты взял, что я — младше тебя по званию и выслуге лет? На работе я — старше тебя!

— Ээ… ослепительная и великолепная Юна, юная возрастом, но умудренная не по годам! Дай же этому ничтожному червю пройти к своему рабочему месту! Дабы ни репутация этой фирмы, ни ее имидж не пострадали в глазах клиентов! Так пойдет? — Чжи Мин сложил над головой ладони и умоляюще склонился в своей коляске.

— Ну… если ты будешь так кланяться в своей коляске, то меня замучает совесть. — говорит она: — Ладно. Но имей в виду, так как сегодня не твой рабочий день, я провожу тебя туда лично. И прослежу чтобы все было нормально.

— Это уже лишнее…

— А вдруг ты у нашей фирмы карандаши воруешь? И продаешь их школьникам за углом. Так можно и в неприятности попасть… — говорит она, выходя из-за стойки. Рабочий день закончен… в здании еще остались сотрудники, многие будут работать за полночь, готовясь к завтрашним судебным заседаниям, но ее работа, работа девушки за стойкой — закончена вот уже полчаса назад. Так что она вполне может помочь этому непутевому Чжи Мину… а заодно и поболтать с ним, пока он будет работать. Возвращаться домой пока не хотелось… хотя там ее наверняка ждал господин Сиси, пушистый белый кот.

— В какие еще неприятности?

— Если полиция увидит, как ты что-то продаешь школьникам из-под полы, тебя примут за извращенца. Или наркоторговца. В любом случае будет неприятно. — она забирает свою карточку, блокируя внешние двери. Теперь снаружи никто не зайдет, а оставшиеся в здании сотрудники смогут покинуть его через запасной ход позади здания, как и всегда.

— Ну ладно, пошли уже, работничек. — говорит она Чжи Мину и хватается за ручки инвалидного кресла. Несмотря на его вялые протесты — подкатывает его к лифту и нажимает на кнопку.

— И знаешь что? — говорит она, пока они ждут лифт.

— Что?

— Репутация фирмы и ее имидж — одно и тоже.

— Что, правда?

— Точно. Это слова синонимы.

— Вот черт…

Глава 22

— Ну нет. Даже такого понятия как «отчислить из учебного заведения обязательной государственной программы образования» не существует. — говорит Юна-нуна и ловко перебирает пальчиками по клавиатуре: — То есть из школы. И не имеет значения, частная это школа или же государственная. Любая школа обязана получить лицензию на оказание образовательных услуг в соответствии с законом страны, а следовательно — обязана соблюдать установленные законом правила и нормы для таких учреждений. Вот, читай. Закон об образование, подраздел про обязательную государственную программу… а у тебя крутой брат, Чжи Мин-оппа, он даже в частную школу имени Ли Сун Сина ходит.

— По квоте попал. Он у меня в онлайн игры неплохо играет, даже в местном турнире выиграл, вот его и пригласили. — отвечает Бон Хва, вернее — Старший за рулем. Сам Бон Хва отошел от управления, чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего.

— Ну надо же. В наше время киберспорт так активно развивается. Говорят даже на Олимпиаде скоро будет представлен. А я всегда считала, что баловство. И… за что твоего братика хотят из школы выгнать?

— Пока еще не уверен, но угрожали за «посещение ночных клубов» и «взрослую любовницу». — честно признается Старший и Бон Хва охает внутри. Он схватился за голову, если бы его телом сейчас не управлял другой.

— Что? Хватит со мной шутить, Чжи Мин-оппа! — Юна шутливо толкает его в плечо: — Так я тебе и поверила. Что он еще сделал?

— Он очень энергичный молодой человек. — уверяет ее Старший: — Слушай, а ты так здорово во всем этом разбираешься… наизусть законы и параграфы знаешь! Наверное, на квалификационный экзамен готовишься? Из тебя вышел бы отличный адвокат.

— Да уж, — сразу мрачнеет девушка: — отличный. Куда отличнее. Ладно… имей в виду, что ты использовал имущество фирмы в своих личных целях, Чжи Мин-оппа, что вообще-то не поощряется предприятием. Ну да ладно. Зато твой братик может быть спокоен за своих взрослых любовниц и может продолжать посещать ночные клубы. Согласно закону об всеобщего образовании, каждый должен закончить школу и не имеет значения, частная она или нет. Если ребенок не в состоянии закончить школу, то есть налицо умственная отсталость, например… то его переводят в специализированную школу, но для этого необходима рекомендация медицинской комиссия. Результаты которой тоже можно обжаловать в суде. Так что из школы у твоего братика два пути. Второй — если он в ночном клубе прибьет кого… но в колонии для несовершеннолетних тоже есть учебное заведение. Кстати, аттестат о всеобщем среднем образовании такого учебного заведения ничем не отличается от обычного. Разве что если кто номер такой школы знает, вот и все. В общем и целом, школа у нас в стране — как смерть или налоги: каждый должен отучиться.

— Юна-нуна… а вот у меня с собой Устав есть и там прямо сказано, что «дирекция оставляет за собой право отчислять учеников в случае, если их поведение наносит прямой ущерб репутации школы». Это как? — спрашивает он и кладет на стол