зоне помещения, которое было отгорожено несколькими простынями. Пока я шла туда, вынесли еще одного погибшего. Поэтому я уже побежала, вдруг удастся кого-нибудь спасти.

То, что происходило потом, для меня осталось как черно-белая кинолента, которую я словно смотрю со стороны. Было очень много крови, страданий, криков, стонов и слез. Даже моих. Просто я к такому точно не была готова. Да и вряд ли кто-то может быть к этому готов. Это слишком.

Дав свет первому тяжело раненому, дала не много, лишь бы основное зажило, поняла, что на всех моих сил не хватит, но и остановиться не могла. Им всем нужна была моя помощь. Хорошо, что Ника подоспела с новой партией маны, а потом за ней прибегали и другие, доставляя так нам всем необходимую силу. Я лечила, а Ника только и успевала мне в свободную руку вкладывать тарины.

Я делала все на автопилоте. Рана, моя рука, свет. Слышала, как Ника кричала, чтобы тарины тащили. К концу дня у меня не осталось моральных сил. Раненые не кончались, и их как на конвейере подвозили ко мне. Один из докторов уже силой вытащил меня из лазарета, приказав поесть и поспать, и тут же убежал обратно.

Ночная прохлада окутала меня, выветривая приятными цветочными ароматами, уже впитавшийся в мой нос запах боли. Ника рядом тихо сказала, что мне нужно возвращаться в комнату, и повела меня туда, но я остановилась. Слишком далеко идти, сил нет, да и потом, опять же, долго возвращаться. Поэтому попросила ее уложить меня где-нибудь поблизости.

По дороге нам встретилась служанка, что несла для нас корзины с таринами. Я перехватил ее, и забрала их с собой. Попросила ее предать всем, чтобы их мне еще завтра приносили.

Ника отвела меня в ближайшую гостиную, где я сразу же завалилась на диван. Ничего, мне не привыкать так спать. Пока ждала ее с нашим очень запоздавшим ужином, начала заряжать камни, чтобы не сидеть просто так, и не уснуть. Потом отдам их ей, пусть отнесет в больницу что есть, все же лучше, чем ничего.

Я не помню, как поела, да и что именно это было. Вырубилась моментально, хорошо, что мне хотя бы кошмары не снились, за весь день мне их и так хватило выше крыши. Ника разбудила меня на рассвете, принеся легкий завтрак, рядом с ней уже стояли новые две корзины, доверху наполненные камнями, что ждали моего света.

Пока ела, второй рукой заряжала тарины, одни используя как батарейки для меня, а в другие вкладывала свою лечебную силу. Вспомнила, что обещала Орэе быть рядом с ее отцом, да я и сама очень этого хотела. А вдруг его серьезно ранят, и их местные лекари не смогут его спасти? Ладно там не смертельные раны они залечить смогут, я потом сама его долечу, избавив и от шрамов. Хочу быть рядом с ним.

Приняв это решение, я положила последний заряженный тарин в корзину и встала.

— Ника, я еду к Шиану, — сообщила я ей. — Скажи, чтобы мне готовили транспорт, ну и пусть таринов закинут под завязку. Не буду терять время в дороге, заполню их светом, чтобы, когда приедем, сразу же их раздать нуждающимся. Шмотки можешь не собирать, вообще не до них, там на месте разберемся.

Она кивнула и убежала, а я, подхватив корзину с нужными камнями, пошла к лазарету. Мое сердце разрывалось от жалости и сострадания к тем, кого я здесь не смогу исцелить. Но я понимала, что при всем моем желании, не смогу разорваться на множество кусочков, чтобы помочь всем тем, кто пострадал в этой войне. Хорошо, что доктор, которому я отдала тарины, и сам поддержал меня в этом. Он сказал мне не беспокоиться о них, как-то же раньше они справлялись без меня. И поблагодарил за уже оказанную помощь, при этом поклонившись мне. Еще он пожелал мне спокойной дороги, и просил в первую очередь все же спасать повелителя.

Я кивнула ему на прощанье и пошла. Правда мне пришлось остановиться, потому что я еще не знала, где меня будет ждать Ника. Подумав, что возможно у конюшен, я направилась туда через сад, вот эта дорога мне была очень хорошо знакома.

Ника там и нашла меня, и потянула за собой. Мы прошли еще немного, и оказались возле ворот, где меня ждала их местная большая карета, запряженная двумя большими животными. Они напоминали тех динозавров, что напали на нас у озера, только были побольше, и другого цвета. Звери были спокойны, только иногда дергали длинными хвостами, да задирали морды в намордниках.

Как я и хотела, внутри все было завалено ящиками с таринами, да так, что мы еле протиснулись к сиденьям. Кое-как устроившись поудобнее, мы сразу же поехали вперед. По дороге Ника всовывала мне в руки камни, из одного я брала ману, а в другой вливала свет. Лично я не следила, куда она потом их разбирала, я смотрела в окно.

Все вокруг было красиво, ярко и цветасто. Природа здесь еще не знала, что может быть в опасности. Листва на деревьях, трава и цветы, весело плясали под ветерком. Птицы пели, животные вольготно паслись на полях. Я с ужасом представляла, что все это может исчезнуть. И вместо прекрасной жизни, тут воцарится сама смерть, унеся в пламени войны все то, что сейчас открывалось моему взгляду.

Когда я увидела первую телегу с ранеными, что ехала нам на встречу, я не смогла остаться равнодушной к их стонам и плачу. Самого серьезно раненого, я подлатала лично. Не до полного выздоровления конечно, но теперь он точно выживет. Другим мы раздали тарины и поехали дальше. Так и продолжался наш путь, и к тому моменту, как мы все же добрались до того приграничного города, где как мы предполагали, был сейчас Шиан, целебные камни давно закончились.

А дальше все шло как бесконечный ужастик и драма. Как только я убедилась, что мой красс все же был здесь, то тут же убежала в больницу. Я тогда еще верила, что мы скоро увидимся. Но меня буквально закрутило в водовороте нескончаемых раненых. Успела только попросить Нику, чтобы она следила не за мной, а за Шианом, и в нужный момент позвала меня к нему. Я ей доверяла, и когда через некоторое время она вернулась ко мне, то я была уверена, что если с ним что-нибудь случится, то мне сразу же об этом сообщат.

Дни слились воедино. Как только