Ирина Николаевна разрешила дочери одной уехать в Тверь, и чем всё это дело закончилось, то ей конец. И ей, и Еве. За бывшим мужем не заржавеет отсудить у Ирины Николаевны дочь и на сей раз посадить её в значительно более крепкую золотую клетку. Так что нет! Нет-нет-нет! И даже думать в эту сторону не стоит. Нужен кто-то другой…

Первым делом в голову почему-то пришла мысль позвонить в лицей. Если Ева не лгала, то она уже должна была подать документы. Учителя, директора, они ведь тоже в какой-то мере должны быть ответственны за свою ученицу, так вот пускай, значит, и…

— Нет, — вздохнула Ирина Николаевна и мысленно отругала себя за глупость.

Кому охота взваливать на себя ТАКИЕ проблемы? Информация из лицея тут же утечёт князю. Общие с мужем знакомые тоже вряд ли станут молчать. Друзья Евы? А были ли они вообще? Она ведь поехала в Тверь буквально в пустоту и… стоп.

Тут Ирина Николаевна вспомнила, с чего вообще всё началось. Перед судьбоносной ссорой Ева пела на открытии трактира некого Светлова Алексея Николаевича. А потом, когда её прижали, всячески расписывала, какое это чудесное место, и что оно вовсе не было похоже на грязный кабак, который представляют себе родители, и что публика там собралась сплошь дворянского происхождения, и что сам владелец оказался очень учтивым и вежливым молодым человеком.

И как будто бы это уже похоже на план. Алексей Николаевич поможет. Он там живёт, и всё знает, и вообще… если откажется, его можно будет принудить к помощи. Намекнуть, что Его Сиятельство князь Юсупов спросит за исчезновение дочери с него, и дворянёнок станет как шёлковый.

Но это план «Б», несомненно! Сперва Ирина Николаевна решила действовать по-человечьи. Быстро нашла в сети телефон заведения Светлова, и набрала по номеру.

— Трактир «Трактир», администратор Илья, слушаю вас, — ответил спокойный и вежливый голос.

— Здравствуйте, — поздоровалась женщина. — Мне срочно нужно поговорить с Алексеем Николаевичем. Соедините, пожалуйста.

— Гхым, — человек на том конце провода поперхнулся. — Простите великодушно, но я не имею права так делать. Если бы Алексей Николаевич хотел иметь с вами знакомство, думаю, у вас был бы его личный телефон.

— Позвоните ему, пожалуйста. Скажите, что речь идёт о Еве Юсуповой, что звонила её мать, и что дело это чрезвычайной срочности.

— А, — ответил управляющий, как бы намекая, что громкая фамилия произвела на него именно тот эффект, который и ожидала Ирина Николаевна. — О, — затем чуть помолчал и спросил: — Мне передать Его Благородию этот номер телефона?

— Да. Будьте добры, — после этих слов звонок завершился, видимо, этот самый Илья будет звонить своему господину.

Ирина Николаевна рухнула на диван и схватилась за голову. Проклятье, ну почему она не проконтролировала всё? А ведь должна была. Отправила бы охрану за дочкой, пусть даже тайком, и сейчас бы не было этой проблемы.

* * *

Торжок. Особняк Светловых. Пять минут спустя.

Звонок от Ильи пришел в самый неподходящий момент. Я как раз пытался понять, каким образом приручить браслет, полученный от Добрынина, и тут это. Но ответив, я понял, что не зря сделал это.

— Благодарю, Илья, сейчас перезвоню по данному номеру, — ответил я, записав на бумаге цифры, — твое впечатление?

— Хозяйка номера явно на взводе, господин, — спокойно ответил администратор, — по крайней мере мне так показалось.

— Ладно, сейчас узнаем, кто это, и причем тут Ева Юсупова, — закончив звонок, я сразу же набрал цифры с бумаги, и поставил телефон на громкую связь. Несколько секунд, и из динамика раздался мягкий женский голос, полный тревоги.

— Это Алексей Николаевич?

— Он самый. С кем имею честь?

— Ирина Николаевна, — запнувшись, ответила женщина, — я мать Евы Юсуповой. Юноша, мне нужна ваша помощь. Дело касается жизни моей дочери.

— Внимательно слушаю, — я подался вперед, а дальше выслушал короткую и, в общем, достаточно банальную историю относительно молодой певицы, что решила пожить для себя.

Вся история длилась минуты три, не больше, но главное я узнал.

— Ирина Николаевна, позвольте я возьмусь за решение вашей проблемы, — я перебил женщину, которую уже понесло, — Вы не против?

— Я была бы не против, Алексей Николаевич, — выдохнув, ответила она, — но если мой бывший муж узнает о том, что я никак не участвовала в спасении дочери, боюсь, меня ждет незавидный финал. Так что я буду в Твери через три часа, самое позднее. Хотя постараюсь добраться быстрее.

— Понял. Тогда встретимся возле железнодорожного вокзала, если Вы не против. На дверях моих автомобилей будет герб с солнцем, думаю, Вы сразу поймете.

— Пойму, — Ирина Николаевна сделала короткую паузу, — благодарю вас, юноша. Я не ожидала, что вы так быстро откликнитесь на мою боль.

— Все мы люди, — я усмехнулся, — так почему бы не помочь ближнему своему?

Мать Евы ничего не ответила на эту мою реплику, и быстренько попрощавшись, видимо, пошла собираться. Я же спрятал артефакт в сейф и спустился на первый этаж. Найдя Саватеева, я коротко описал ему суть проблемы.

— Господин, Тверь не такой уж и маленький город, — ответил боец, — не факт, что за такой короткий срок у нас выйдет найти девушку. Может, не рисковать, а отдать деньги и всё?

— Ты думаешь, Юсупову отпустят? — я рассмеялся, — Миша, с каких пор ты так веришь в честь отбросов? А похитили ее именно что отбросы. Так что собирай ребят. Кстати, с Ломом поговори. В прошлый раз с Базилевским он помог, кто знает, вдруг и тут сможет помочь. А я пока позвоню Резнову. Антон Иванович у нас мужчина достаточно влиятельный в городе, посмотрим, что он скажет мне насчет этого.

Миша кивнул и бегом покинул гостинную, а я набрал Резнова. Антон Иванович внимательно меня выслушал, но ответил не сразу. Где-то секунд тридцать Резнов молчал, видимо, собирался с мыслями.

— Алексей, ты мне конечно задал задачку, ничего не скажешь. Видишь ли, я не то чтобы хорошо разбираюсь в темной стороне города. Но у меня есть люди, отвечающие за это направление. Если ты не против, перезвоню через полчаса, хорошо?

— Хорошо, Антон Иванович, благодарю за помощь, — я сделал зарубку на память о долге перед Резновым. Такие люди редко напоминают, однако быть должником я как-то не привык.

На этом звонок закончился, а дальше все закружилось, завертелось так, что я осознал себя уже в Твери, спустя два часа у железнодорожного вокзала. Мы встречали скорый поезд из Москвы, такие ходят каждый час и ходят быстро. Из-за того, что им в основном пользовались простые люди, наш кортеж смотрелся немного чужеродно,