не загрубевшая кожа была очень приятной на ощупь. Весил дракончик килограмма три или четыре. Прямо как человеческий ребёнок.

Малыш вертел головой во все стороны, изучая новый мир всеми органами чувств. Периодически пищал, требуя внимания или еды, и девчонки по очереди кормили его свежатиной. Дракончик хватал мясо на лету, глотал и через десять секунд пищал снова. Впечатляющая прожорливость…

Попутно я занимался тем, ради чего меня сюда и отправили боги. В общем, управлял поселением. Или, как я это про себя называю, тушил пожары на ходу.

Первым делом заглянул в кузницу. Стан работал в поте лица с меховым поясом на спине… Бедолага… Сорвал, что ли? И это он в хобгоблина трансформировался. Стал мощным, коренастым, и всё равно работа калечит. Нужно прокачать его.

— Стан, — окликнул я. — Наконечники стрел и копий, болты для меня — вот твой приоритет. И ещё приведи в нормальный вид всё то оружие, что ты уже выковал из ржавья. Надо, чтобы оно было острым. Тебе будут подносить — не отказывай.

— Понял, вождь. А книга?

— Да, точно… Карамелька, надо обменять Веру на книгу знаний для Стана по кузнечному делу. Справишься?

— Уже танцую! — помчалась она к святилищу.

Дракончик, сидящий у меня на плече, с интересом наблюдал за летящими искрами и попытался поймать одну лапой. Я убрал его подальше от горна, пока он не решил, что раскалённый металл тоже входит в его рацион.

Дальше мастерские. Четверо гоблинов строгали древки для стрел и копий, ещё двое плели тетивы для луков. На верстаке у стены лежала разобранная на части ручная тачка, привезённая от орков. Рядом стоял почти готовый аналог, только с нормальным деревянным колесом. Ещё десятки трудяг сновали туда-сюда с заготовками, инструментами, материалами, делая всё подряд.

— Молодцы! — похвалил я. — Колёсная тачка — это спасение от грыж и мозолей на долгие годы! Кстати, все изобретения: столы, стулья, лавки и табуретки, заборы и настилы — отменяются до нашей победы над врагом. Сейчас в приоритете боеприпасы, щиты, оружие, доспехи плетённые, муравьиные из хитина и всё прочее боевое. Понятно?

Гоблины закивали и переключились на новую работу. Один из них косился на дракончика с плохо скрываемым ужасом, но работать не переставал. Вот что значит трудовая дисциплина, воспитанная страхом перед ночными дежурствами Шрама.

Я вышел на главную тропу поселения и остановился. Оглядел картину, от которой внутри одновременно шевельнулись гордость и тревога. Матрассийск работал. Весь, от края до края.

Стучали топоры на лесоповале за северной окраиной, откуда муравьи волокли свежие брёвна по утоптанной земле к строительной площадке. Орки катили валуны от ближайших каменных выходов, напрягая мускулы и переругиваясь на своём гортанном языке. Группа шкриняпов с жёлтыми лентами на шеях таскала вязанки хвороста под присмотром двух гоблинов-охранников, которые выглядели значительно внушительнее пленных.

Добытчики возвращались с дальних точек интереса группами по пять-семь гоблинов. Одни несли корзины с корешками и ягодами, другие — связки каких-то растений, третьи тащили саженцы, обёрнутые мокрой тканью. Атари принимала всё это богатство у входа в свой медицинский квартал, сортировала, пересаживала проросшие семена в подготовленные грядки, давала указания помощницам. Пюрешка с Пастой носились между кухней, амбаром и полями, пытаясь организовать кормление шестисот с лишним ртов плюс полторы сотни шкриняпских.

Гоблины, муравьи, шкриняпы, орки — все пахали, сражаясь с тремя врагами одновременно. С временем, которого катастрофически мало. С голодом, который подкрадывается с каждым новым ртом. И со слабостью обороны, которая не позволяет расслабиться ни на секунду.

Дракончик на моём плече притих, будто почувствовал серьёзность момента. Или просто задремал после очередного куска мяса, свешивая хвост по моей спине.

— Ладно… — пробормотал я. — Раз все пашут, и я буду.

Следующие несколько часов я провёл в режиме ужаленного в одно место. Бегал по всему поселению, решал конфликты, вытаскивал застрявшие в ноздрях пальцы, давал крапивой по жопе — классическая работа антикризисного управляющего на объекте.

Болту помог спланировать размещение ещё двух дозорных деревянных вышек на северо-восточном участке частокола. Не сторожевые башни, конечно… На них нет ни материалов, ни времени. А дозорные строились всего по четыре часа каждая. Правда, при условии, что брёвна уже на месте. Болт обещал управиться до ночи и закрыть половину поселения.

У амбара наткнулся на группу орков, которые стояли без дела и ковырялись в зубах. Оказалось, их забыли включить в рабочие бригады после ухода Орочи, и они просто не знали, к кому обратиться. Распределил их на помощь строителям и на охрану шкриняпского квартала. Двоих самых здоровых отправил помогать муравьям тащить особо тяжёлые брёвна, чем орки, кажется, даже остались довольны. Соревнование с гигантскими насекомыми за звание главного грузоносителя Матрассийска их явно увлекло.

Заглянул к Коржику и его муравьиной братии. Кавалерия патрулировала подступы к поселению, и Коржик клятвенно заверил, что ни одна мышь не проскочит мимо его кавалеристов. Я не стал уточнять, что мыши нас сейчас волнуют меньше всего, и просто приказал сохранять порядок и продолжать патрулями обучать новых наездников и старым давать возможность практиковаться.

Дракончик просыпался каждые полчаса и требовал еды. Я скормил ему остатки вяленого мяса, потом выпросил у Пасты кусок свежей оленины с кухни, потом вспомнил про шаманские драгоценные камушки из трофеев и рискнул предложить один. Серебристый обнюхал фиолетовый камешек, лизнул и вцепился в него с таким хрустом, будто это была сахарная конфета. Проглотил, облизнулся и уставился на меня, ожидая добавки. Глаза его стали чуть ярче, чешуя на мгновение вспыхнула серебром.

— Нравится? — усмехнулся я. — Ну, у нас этого добра пока хватает. Наслаждайся, пока шкриняпские запасы не кончились.

Ближе к вечеру, когда солнце повисло над кронами деревьев, окрашивая поселение в оранжевый, я присел на бревно у центрального костра и позволил себе минуту тишины. Дракончик свернулся клубком у меня на коленях и сопел, переваривая свой шестой или седьмой перекус за день.

Пятачок подошёл, обнюхал нового жильца, хрюкнул и улёгся рядом с бревном. Видимо, решил, что ещё одно странное существо при вожде ничего принципиально не меняет в его и без того необычной жизни.

Я открыл статус поселения. Население: шестьсот тридцать восемь гоблинов и орков, плюс сто пятьдесят шкриняпов-рабов. Счастье: сто процентов. Авторитет: сто процентов. Вера — сто двадцать одно очко. Растрату на книгу для Стана мы уже окупили массовой молитвой и бегом вокруг святилища.

Технология «Письмо» — восемьдесят девять процентов. Частокол закрывал поселение примерно на сорок процентов. Ворота установлены, две вышки в