Просто крылья оказались огромными, и оставалось лишь удивляться, как они не разрушили потолок и пол, а просочились, словно призрачные. Лана сжалась от ужаса и стала отодвигаться дальше, пока не уперлась в спинку кровати. Крик застрял где-то в горле, левая рука принялась шарить под подушкой, хотя Лана не только не хранила там «Весту», но ту еще и отобрали три дня назад. Нет, пистолет здесь явно не поможет, как в случае с метнувшейся к ней тенью.

— Вот, значит, что напугало тебя на выставке, — Дэн грустно улыбнулся. — Ладно, давай по старинке. Смотри внимательно, хорошо?

Она настороженно кивнула, не зная, чего от него ожидать. Но Дэн всего лишь протянул к ней руку с раскрытой ладонью. Несколько секунд ничего больше не происходило, и когда Лана собралась ударить его по руке, на ладони загорелась маленькая золотая искра. Затем постепенно из искры стали разгораться лепестки пламени, отрывались от сердцевины, словно обычные листья, взлетали, превращаясь в сияющих бабочек. Тьма, получившаяся из-за крыльев, отступила, и Лана увидела, что и сами крылья не просто черные, а сплошь покрыты мелкими золотыми рунами со сложными узорами внутри активирующих кругов.

— Бабочки…

Дэн снова улыбнулся, закрыл ладонь, убрав огонь. Следом шел черед крыльев, и в комнату снова вернулся солнечный свет, смывая остатки ночного кошмара.

— Да, бабочки. До сих пор не могу привыкнуть, что это простенькое упражнение по контролю чистой силы так завораживает… некоторых.

Он достал из кармана брюк носовой платок и протянул Лане, и она с удивлением обнаружила, что плачет.

— Спасибо, — смущенно пробормотала она. — Я лучше схожу умоюсь, — потом посмотрела на себя и добавила: — И переоденусь.

— И соберешь вещи, — уточнил Дэн. — Ты выжгла домашний щит, поэтому здесь пока не безопасно. Поживешь у Милы, я с ней договорился. Так что пока умываешься, подумай над тем, что могло спровоцировать тебя на такой необдуманный поступок. Потому что я не знаю, как быстро научу тебя контролировать силу. Если вообще научу.

Глава 11. Яд

Мила с Ланой расположились на первом этаже двухэтажной квартиры в той комнате, что была отведена под мастерскую. Мила завесила полотна тканью, прибрала баночки с краской и их тоже накрыла испачканным в разные цвета куском наспех отрезанного льна. В углу у нее стоял целый рулон. Мила кромсала его на тряпки: вытирала ими кисти, протирала стол, завешивала работы. Удобно. Практично. Хоть и не очень красиво. Но Лану таким не напугать.

Сегодня у них было ленивое расслабленное утро. Подруге нужно было выспаться, да и сама Мила утомилась. Она не укладывалась в график, поэтому несколько дней рисовала дольше, чем нужно. Теперь у нее болело запястье, и сил ни на что не осталось. Проболтав вчера полночи, они решили устроить день только для девочек и только для радостей.

Мила сунула Лане в руки термокружку и плюхнулась в соседнее кресло-грушу. Благодаря прорезиненной пластиковой крышечке кофе не расплескался, когда Мила приземлилась.

— Термокружки — сила, — уверенно заявила она.

Бодрящий напиток в них не остывал и не проливался.

— Угу, — сонно отозвалась Лана.

Какое-то время они сидели молча, настраиваясь на окончательное пробуждение, пытаясь отбиться от ночных кошмаров, которые, казалось, не желали отступать. Этой ночью Лана несколько раз вскрикивала во сне, отчего Мила подрывалась, как ужаленная. Ей самой плохо спалось, мерещилась какая-то суетливая ерунда: непонятные погони, смутные жутковатые образы…

Именно поэтому настройки утра нужно было выкрутить в позитив. И именно поэтому Мила притащила подругу не на кухню, а в мастерскую.

Через огромное окно во всю стену лился солнечный свет, буквально пропитывая комнату. Сегодня был один из тех солнечных дней, которые редко радуют питерцев. Мила откинулась в кресле, закинула ноги на журнальный столик и блаженно потянулась, держа кружку с кофе высоко над собой.

— Что тебе снилось? — спросила она, не рассчитывая, что Лана ответит.

Лана усмехнулась, оторвалась от кружки, перехватив ее в обе ладони, и, к удивлению Милы, беззаботно ответила:

— Мне снились бабочки.

— Ну-у, — протянула Мила, — уже неплохо. Хоть не Дэн с бензопилой!

Лана бросила на подругу осуждающий взгляд.

— Ну а что? Ты так его боялась вчера. А он ведь на самом деле лапочка. Язва, но лапочка. И вообще все делает для твоего же блага.

— Ага, — проворчала Лана, — он телепортировался ко мне. Без спроса! Без приглашения!

— Ла-ана, — ласково сказала Мила. — Ну он же из лучших побуждений.

— Он сказал, что уже был в моей квартире, но почему вдруг решил появиться там вот так, без звонка и предупреждения? А если б я… А если б я там с парнем каким-нибудь зажигала? А тут бац — и какой-то мужик в квартире. Свечку что ли держать пришел?

— Это с каким-таким парнем? — игриво спросила Мила, из-за чего словила еще один осуждающий взгляд.

— Мила! Ты не там расставляешь акценты! Вот если б…

— Смотри! — перебила она. — Ты сгущаешь краски. Телепортироваться можно либо по привязке к месту, где уже бывал, либо по привязке к человеку, если сделать на нем специальную метку. Дэн же ставил тебе защитные руны. Вот он вполне мог почувствовать, что «сработала сигнализация», что с тобой что-то не так. Ну и телепортировался к тебе на помощь! — она отхлебнула еще кофе и весело добавила. — Лапочка!

Лана лишь обреченно вздохнула.

— Я знаю, что мы сделаем! — пытаясь поднять настроение подруге, заговорщически проговорила Мила. — Я закажу самый большой и самый вкусный сет роллов и мы будем до одурения смотреть фильмы на проекторе. Как тебе идейка?

Лана с сомнением уставилась на нее, явно хотела что-то возразить, но Мила опять перебила.

— Фильмы выбираем по очереди!

И потянулась к телефонной трубке, но заказать не успела — ей напомнили про предстоящую вечеринку.

Приготовление шло полным ходом: девушки расхаживали по квартире в нижнем белье, подкручивая волосы, нанося макияж и меряя бесконечное количество нарядов.

Когда в комнате появился Ян, телепортировавшись по их же приглашению, в него полетели сразу три подушки. Две запустила Мила, одну — Лана. Не потому что брат ее смутил, а просто так, за компанию. Мила сочла это хорошим знаком — подруга наконец-то развеселилась.

А вот Ян казался хмурым и, кажется, совсем не разделял их настроения. От летящих в него подушек он увернулся, на