первый этаж был простым и понятным, но когда вошли и увидели, что помещение похоже больше на пещеру: и по освещению, и по удобству, и технологическим прогрессом тут даже не пахнет, то я скептично цыкнула, а вот Берта коротко усмехнулась.

— Прям, как дома!

Покосилась на девушку с удивлением, но та уже прошла вперед, первым делом проводя пальцем по центральному разделочному столу и удовлетворенно кивая.

— Чисто. Уже полдела. Да вы не пугайтесь так, леди Инсомро, это только выглядит мрачно. На самом деле главное, чтоб камин был рабочим и дымоход чистым, сковородки в наличии, да ножи острые, а остальное — дело личного мастерства. — И многозначительно добавила: — Готовить умею, даже не сомневайтесь.

— Даже и не думала, — ответила ей схожим тоном, тоже с интересом проходя дальше и изучая центральный очаг, затем печь и боковые варочные поверхности, которые, судя по всему, нагревались именно от печи.

Затем прошлась вдоль стен, полюбовавшись на старинные котлы и сковородки, заглянула в буфет, где стояла кое-какая, но в целом простая посуда… Не забыла сунуть нос в ящики, где лежали столовые приборы и ножи-поварешки.

Не вип-уровень, но поесть будет из чего.

— А где тут кладовая? — полюбопытствовала у Берты, которая изучала кухню наравне со мной.

— Думаю, там, — девушка махнула рукой на неприметную дверь в дальнем конце комнаты. Мы вместе заглянули за неё, но всё, что я увидела — это короткий коридор, затем ступени, ведущие вниз, и дальше только темень. — Ага… Надо бы свечами разжиться и факелами. Скажу Курту, в багаже должно быть. Идите в зал, леди. Как бы не простыли с непривычки. А как будет готово, я всё туда принесу. Я в таверне с собой снеди набрала, быстро подогрею.

Даже и не думая возражать, потому что очень хорошо чувствовала и сам по себе холодный воздух на неотапливаемой кухне, и ледяной камень пола сквозь не самые толстые подошвы, тем не менее я не стала возвращаться именно в центральный зал. Мне было интересно пройтись и по остальным комнатам, чтобы в принципе понимать, в какую конкретно глушь меня занесло, так что я пошла педантично заглядывать за каждую дверь.

При этом непосредственно рядом с кухней находились кладовые, чуланы и комнатки для прислуги, последнее я опознала по узким кроватям и тощим матрасам с весьма скромными одеялами. Вот как бы даже и не знаю… Сама бы я в таких условиях отказалась жить! Это же издевательство! В комнатах так холодно, что тут надо в телогрейке спать, а не под этими тоненькими шерстяными одеялками!

Поморщившись и понадеявшись, что мои спутники взяли с собой действительно теплые и добротные вещи, потому что на улице местами ещё много где лежал снег, а значит даже днем температура околонулевая, я отправилась дальше. Помимо центрального каминного зала, на первом этаже имелось ещё несколько комнат общего пользования: вместительная гулкая столовая с длинным столом и дюжиной стульев, некое подобие бального зала, и ещё пара пустых комнат среднего размера. То ли кабинет чей-то был, то ли картинная галерея, то ли что-то другое — уже не узнать, комнаты были просто пустыми.

Изучив первый этаж, я снова добралась до главного холла, где находилась широкая центральная лестница, и поднялась по ней. Сначала сразу на третий этаж, минуя второй, потому что помнила из письма — мои покои на третьем.

И если там так же, как в комнатах слуг, то перееду жить в нижний зал! Там хотя бы камин большой!

Но нет. Всё оказалось не так страшно, хотя и не сильно весело. Всего на третьем этаже имелось три комплекта покоев и несколько общих кладовок, причем центральные и левые покои были заперты на ключ, так что я даже просто попасть туда не смогла, а вот в правые попала свободно и с интересом осмотрелась. Всего комнат, судя по всему, полагающихся лично мне, было шесть. Первой шла гостиная с камином, причем обставлена в целом неплохо, но опять же со скидкой на средневековье и замковый стиль: полы и стены каменные, без штукатурки и обоев; на полу большой коричневый ковер, хотя и видно, что не самый новый, но без явных потертостей. Камин, причем уже растопленный. Судя по всему, Курт тут уже побывал — в комнате ещё ощущалась сырость, но и теплом от камина веяло. Два узких стрельчатых окна с широкими каменными подоконниками, начинающимися на уровне моей груди, были занавешены тяжелыми бордовыми бархатными портьерами, подвязанными толстыми шнурами. Из мебели в гостиной стоял широкий диван, справа и слева от него — два кресла и в центре чайный столик. Мебель явно старинная, с вычурными подлокотниками и ножками, обтянута потемневшей от времени плотной тканью. В углу я заметила деревянный стеллаж для книг и безделушек, но он был совершенно пустым.

Ни картин, ни гобеленов, ни ваз… Пусто и уныло.

Но хотя бы мебель есть, шторы и ковер, уже хорошо!

Из гостиной шли три двери. Самая простая — в комнатку горничной, по крайней мере я опознала её так. Там стояли лишь кровать и сундук, совсем узкое окно не было прикрыто даже занавеской. А ещё там было ощутимо холодно. Моментально возникли неприятные ассоциации с казематами и я поторопилась вернуться в гостиную. За второй дверью я обнаружила комнату, отчасти похожую на кабинет. Об этом в первую очередь говорил массивный стол в центре и внушительное хозяйское кресло. Помимо этого справа и слева от стола у стен стояли шкафы под книги. Пустые. Обидно… Я бы не отказалась полистать местные фолианты о всяком, чтобы лучше понимать этот мир. При этом единственное окно прикрывали всё те же тяжелые шторы, но ковра на полу уже не было и он отчетливо холодил ступни ног даже сквозь подошвы. Ещё в комнате был камин, но пока не растопленный, так что тут я задерживаться тоже не стала.

Последняя дверь вела в спальню и там я осмотрелась уже гораздо внимательнее. Не сильно большая комната с камином, в котором огонь радостно пожирал сухие дрова, была обставлена подозрительно скупо: в центре широкая кровать с балдахином,