впереди непростая жизнь, полная опасностей. Я теперь магиня, а их не любят и боятся. Церковь будет гоняться за мной и моими приближёнными, пытаться убить или взять в плен. Судьба изгнанника - не то, чего ты достойна.

Генриетта, продолжая сидеть на своей половине кровати, подтянулась ноги под себя, и заговорила:

- Ваше Высочество, вы скорее всего не помните, но мне, по сути, возвращаться некуда, отец и мать хорошо меня устроили при дворе, я стала ни много ни мало фрейлиной принцессы. У моей семьи нет денег, - обречённо вздохнула она, - но есть громкое имя и древние корни... Стоит мне вернуться под крыло к отцу, меня тут же выдадут замуж за того, кто заплатит больше. И среди кандидатов точно не найдётся молодых и красивых.

- Молодость и красота совсем не главное, - хмыкнула я, но тем не менее прекрасно поняла опасения совсем ещё юной девушки, выйти замуж за древнего старика не каждая захочет. По крайней мере я бы точно себе такой судьбы не пожелала.

- Ты уверена в своём решении остаться со мной?

- О да! - голубые глаза Генриетты смотрели с тайной надеждой. И я оправдала её ожидания.

- Тогда ложись спать, завтра, после того, как мы пополним припасы, отплываем на Огненную землю. Дела там у нас. Крупномасштабные, - тихо добавила я, и устало помассировала виски.

Краем глаза заметила радостную улыбку девушки, она шустро юркнула под тонкий плед и накрылась с головой, явно собираясь спать. Вот и правильно, поздно уже, и мне пора прилечь. Капитанскую кровать мы делили с Генри, мадам Полли спала на лежаке, сделанном из пустых ящиков, но женщина не жаловалась, в последнее время была молчалива и даже чуть грустна. Завтра отправим её домой. Шарль убрал ненужные воспоминания, пусть у неё всё сложится в жизни. И этому однозначно поспособствует маленький мешочек с крупными жемчужинами, который я собиралась вручить ей на прощание.

Осторожно подвинув сладко спавшую на моей тощей подушке Грозу, с удовольствием растянулась на жёстком матрасе. И только прикрыла веки, как практически мгновенно провалилась в сон без сновидений.

В прошлой жизни, после сидения в интернете практически до трёх ночи, утро всегда наступало неожиданно, но очутившись здесь, мои биологические часы перестроились, и встать в пять утра уже не составляло такой глобальной проблемы, как раньше.

Тихий стук в дверь раздался именно тогда, когда я была практически полностью одета.

- Биг Бо, доброе утро! - улыбнулась я ему, выходя наружу. - Как прошла ночь?

- Всю ночь накрапывал мелкий противный дождь, буквально полчаса назад он соизволил наконец-то прекратиться, - последовал ответ. - Я собираюсь на берег, нужно оплатить пошлину за "якорь" в порту.

- Хорошо, - кивнула я, - нужны какие-то документы?

- Какие? - удивлённо воззрился на меня Бо.

- Ну, что я хозяйка корабля. С печатями там, подписями, в столе лежит такая грамота, на какого-то мистера Оушена.

- Англосаксонец, - кивнул чернокожий гигант.

- Угу, я ведь всё ещё в мужской одежде, прекрасно говорю на англосаксонском, сойду за этого Оушена.

- Если попросят, предъявите, но обычно не требуется, - пожал широченными плечами бывший пират. А я, сделав несколько шагов, глубоко вдохнула солёный холодный ветер. Утро бодрило, после дождя пахло чем-то непередаваемым. Запахнув сюртук, застегнула его на все пуговицы и оглянулась на замершего Бо.

- Что? Лейле?

Помявшись впервые вижу Большого Бо таким нерешительным, это было даже забавно.

- Ваше лечение, то есть... вмешательство мисс Мелоди...

- Не навредит, - покачала я головой, хотя сама до конца не была уверена в успехе задуманного. - Всё будет хорошо.

- Чувствую, что у вас должно всё получиться, Ваше Высочество, но всё равно отчего-то сильно волнуюсь за Лейле, - голос такого сильного и уверенного в себе человека едва заметно дрогнул и если бы ни тишина, царящая на сонном корабле, то я бы не заметила этой нотки, - Капитан, мой долг перед вами растёт...

Мои брови подскочили высоко вверх:

- Никакого долга, никаких навеки и тому подобное. Запомни, Биг Бо, всё, что я делаю для своих людей, не преследует никакой меркантильной цели. И так будет всегда. Ты можешь сразу же, как Лейле встанет на ноги, покинуть мою команду и жить своей жизнью, построить дом, растить детей. Я буду только счастлива за вас обоих. А теперь, - не давая ему времени ещё раз меня за что-то поблагодарить, добавила, - готовьте команду, отправляемся на берег, у нас есть несколько очень важных дел.

- Что касается мадам Полли, - без перехода продолжила говорить я, - пусть Томас лично доставит её куда она скажет. И передаст ей вот это вот, - я вложила в широкую ладонь Бо тканевый мешочек с жемчужинами.

- Всё будет сделано, Кэп, - кивнул мой первый помощник, и отправился сбирать команду.

Калле выглядел помытым. Иного слова подобрать я не смогла. Моросивший всю ночь дождь, смыл все неприятные запахи, что должны были наполнять порт. Ароматы свежепойманной рыбы, неубранной требухи и объедков - временно исчезли. Даже портовые богини любви попрятались по своим притонам.

Моя команда добралась до берега на одной из шлюпок, что были на нашей каракке. Я, ступив на каменистый берег, деловито огляделась: людей было очень мало, зато грязи чересчур много, как бы не увязнуть и не оставить свои сапоги в земляной жиже.

Большой Бо, не став ждать от меня распоряжений, уже шагал в сторону деревянной коробки, в которой по его же словам обитал клерк, принимавший оплату за "постой" во франкийском порту.

Пока он решал финансовые вопросы, мы: я, Говард и ещё двое матросов, направились в сторону пятачка, где стояло две, знавшие лучшие времена, кареты.

- Доброе утро! - вежливо на франкийском поздоровалась я с извозчиком, что выглядел опрятнее своего коллеги, ненамного, но всё же. - На рынок. Только подождём моего маэстре.

- Доброго утречка! - улыбнулся он в ответ, не скрывая своей радости от того, что выбрали именно его. - Конечно-конечно, обождём. Вы пока запрыгивайте в мою карету красавицу. Холодно всё же снаружи, ветер пробирает до костей, - непритворно вздрогнул он. Благодарно кивнув, запрыгнула внутрь экипажа. Рядом со мной сел Говард и матрос Сэм. Пит занял скамью напротив.

Долго ждать Большого Бо не пришлось: минут через десять кормчий нашего корабля уселся на отведённое ему место, а Питу пришлось ещё чуток подвинуться, чтобы такой гигант как