А Санни сказал, кто за ним стоит? Может фамилии называл? Или места, города?

– 

Нет, ничего. Он даже не упоминал толком, что за ним кто-то есть. Просто я предполагаю, что в одиночку Санни не стал бы планировать налет на Базу. И не просто налет, а налет с попыткой вывезти установку, если она конечно вообще существует. Про защиту Центра даже я что-то знаю, и уж если это все не шутка, то Санни тоже наверняка знает. Он мне не показался глупцом.

– 

Жаль… Нашей разведке ваш Санни знаком. Он бывший военный, сейчас старается стать местным царьком. Насколько мы знаем, у него очень ограниченное количество бойцов. А это значит, что он на кого-то работает. Жаль, что он никого не упоминал…

– 

Погодите, – я внезапно вспомнил атаку на базу Джино, и смерть самого Джино, и слова Санни. – он говорил с кем-то из своих людей, мы с Антоном слышали разговор, спрятавшись на крыше. Санни упомянул, что дальше они поедут к Зету.

Эта фраза, которую я действительно вспомнил только сейчас, произвела эффект если не бомбы, то выстрела. Гражданский подался вперед с вопросом "как-как?". Двое справа от него заговорили друг с другом и с ним одновременно. Еще двое обратились к Больших, который почему-то с каким-то облегчением откинулся на спинку кресла, сцепив на груди руки. Суета продолжалась секунд десять, пока гражданский не успокоил всех, слегка повысив голос.

– 

Вы уверены, что он так сказал? И когда он это сказал?

– 

Уверен. Я уже рассказывал, как Санни отомстил за нашу атаку на его базу. Когда он расстрелял всех выживших у Джино, то сказал своему офицеру: завтра выезжаем к Зету. Что-то вроде, что “откладывать больше незачем, нас там все ждут”. Это было в тот же день, когда мы приехали на Маяк. Три дня назад, получается. А вы знаете, о ком идет речь? – задал я глуповатый вопрос.

Мне никто не ответил. Гражданский о чем-то тихо заговорил тихо с Больших, наклонившись к нему и прикрыв рот рукой, чтобы невозможно было прочесть по губам. Остальные тоже переговаривались по парам. Сейчас они напоминали экзаменационную комиссию, которая нас экзаменует и должна нас вот вот оценить. Я посмотрел на Антона, он лишь кивнул в ответ. За все время, что мы были тут, к нему ни разу не обратились, и мне было совершенно непонятно, зачем он вообще вызывался. Я перевел дух, рисунок “допроса” явно изменился. Наконец, гражданский снова заговорил со мной:

– 

Хотел вас поблагодарить за беседу. Мы проверим то, что вы рассказали. Информация о Санни может оказаться очень полезной. Я прошу вас только, если вы еще что-то вспомните, незамедлительно дать мне знать. Мне, или господину Больших.

– 

Спасибо, так и сделаю. Правда я не имею ни малейшего понятия, с кем я разговариваю сейчас.

– 

Действительно, простите нас за эту накладку. Меня зовут Мануэль Шмидт, доктор Мануэль Шмидт. Я являюсь руководителем научного отдела Центра. Это господин Андрей Больших, он возглавляет охрану Центра. – после этого доктор Шмидт представил по очереди всех остальных участников нашего допроса, но их имен я не запомнил. А вот имя доктора Шмидта мне показалось знакомым, только я не мог понять, где я его мог слышать. – Нам нужно время для обработки информации. Я прошу вас подождать, пока мы побеседуем с вашим другом господином Кноллем. Потом… Потом вас отвезут на Базу в Портофино, вы свободны в передвижениях по Базе.

– 

Доктор Шмидт, я бы все же не отправлял этих двоих на Базу. – голос Больших прогудел в кабинете. – Сбегут, как уже сбежали раз.

– 

Не сбегут. – твердо сказал доктор Шмидт, глядя мне в глаза. – Вы ведь не сбежите, господин Кранц? Я могу на вас положиться?

– 

Я не сбегу. Можете ли вы на меня положиться, сказать увы не могу, я пока вообще слабо представляю, что вам от меня нужно.

– 

Понимаю. Обещать, что вам расскажут всю правду я не могу, но мы с вами еще побеседуем, на днях, обязательно. Расследование идет, правда все равно выяснится. Где я вас смогу найти?

– 

Я вернулся бы в свою комнату в Жандармерии, раз я еще пока там числюсь. Может ли господин Кнолль въехать туда же? Джонни убили, у меня одно свободное место в комнате есть…

– 

Я уточню. Формально, те комнаты предназначены только для служащих Жандармерии, коим господин Кнолль не является. Но мы вам сообщим. Без жилья господин Кнолль точно не останется.

– 

И еще вопрос… Скажите, насколько близко к правде то, что я рассказал? Про установку и про мутантов? Я мутантов этих и видел, и воевал против них… Это серьезный противник.

– 

Боюсь, что я вам не могу ответить на этот вопрос. – покачал головой Мануэль Шмидт. – Могу лишь сказать, что реальное положение вещей намного сложнее, чем вы представляете. И уж тем более сложнее, чем вам рассказал Санни. Извините.

– 

Я продолжаю службу в Жандармерии?

– 

Да. Но пока на дежурства не выходите. До дальнейшего распоряжения. Подробности вам передаст ваш командир. Отдохните, судя по вашей истории у вас были достаточно насыщенные дни. Еще раз спасибо, вас проводят.

Один из солдат отделился от стены и подошел ко мне. В его сопровождении я вернулся в ту же комнату, где мы с Антоном ожидали этой встречи, и теперь уже я занял неудобный диван. Пока ждал Антона, старался проанализировать все, что увидел и услышал, и погадать на тему того, что осталось не увидено и не услышано. Итак, наше "дело" по убийству Луиджи явно высосано из пальца, и являлось по сути лишь предлогом, чтобы забрать нас с Маяка. Это понятно. В то, что даже Больших реально верит, что я убил Луиджи, я не верил ни на грош. А вот в то, что он знает, кто убил Луиджи на самом деле, я готов поверить легко. И должность у него подходящая – нач охраны, может делать по сути все, что захочет, по поводу и без оного.

Доктор Шмидт произвел впечатление достаточно влиятельного человека. Даже Больших с ним напрямую не спорил. Как он сказал? Руководитель научного отдела Центра. Чтож, если этот Центр и вправду замешан на исследованиях заражения, то такой пост является по сути президентским. На моей ли доктор стороне, или же просто старается узнать от меня все, пока сложно сказать. Но то, что мне разрешили по сути вернуться в свою комнату и пожить нормальной жизнью, уже большой