Романовы зарегистрировались быстро, Илья показал свой паспорт, свидетельство о рождении ребенка и получил ключ, а вот мои данные перепечатывали вручную. Пока девушка-администратор вбивала информацию, я осмотрелась. Здесь было вполне уютно: стены с неброскими обоями украшали постеры с видами Москвы, окна обрамляли недорогие, но стильные гадины, а в воздухе витал аромат свежесваренного кофе. Если бы мне не хотелось поскорее уснуть, я бы обязательно попросила чашечку…

– Лина, ты все? – неожиданно рядом со мной нарисовался Илья.

– Почти, – ответила я. – Что-то случилось? Где Лиска?

– Она в номере, умылась и сейчас переодевается ко сну. Я спустился, чтобы помочь с сумкой, здесь же нет портье.

– Спасибо, но не стоило. Она не тяжелая, – смутилась я, ведь совершенно не ожидала от Ильи галантности.

– Ваш ключ. Приятного отдыха. – Администратор протянула мне магнитную карточку.

Илья донес мою сумку до двери и кивнул на соседнюю:

– Мы с Лиской здесь. Завтра я уезжаю в девять, когда все закончится с Богомоловой, позвоню. Ты присмотри за Алисой. Она мне все уши прожужжала про мороженое из кафе, которое ела Ками в Москве. Что за кафе, Лиска не знает, поэтому ее можно сводить в любое… Вот, – Илья достал из кармана несколько смятых купюр и протянул мне.

– Не нужно. Я буду рада угостить Алису.

– Бери… Она – моя дочь, в конце концов. – Илья силой вложил деньги мне в руку и, резко развернувшись, ушел к себе в номер.

Я думала, что моментально засну, как только голова коснется подушки, но еще долго не могла сомкнуть глаз. Как резко изменилась моя жизнь за этот месяц! У меня выбили почву из-под ног, перевернули все вверх тормашками, отобрали дорогого и близкого человека, но вернули былую любовь и свели со старым врагом, ставшим другом. В душе боролись самые противоречивые чувства – боль от утраты любимого отца, счастье вновь обрести Игоря, стыд за то, что мы совершаем и… симпатия к Илье. Нет, это не было что-то романтическое, хотя теперь я видела в нем мужчину, способного разжечь огонь в женском сердце, но чувствовала по отношению к нему теплоту и доверие. Возможно, слишком рано. Возможно, глупо. Только интуиция твердила, что он не злодей, каким изначально виделся.

У меня в сумке лежала забытая неделями тетрадка расследования. Я взяла ее и пролистала старые записи. Илья все еще значился главным подозреваемым. Вычеркнуть?.. Я действительно этого хотела, но почему-то не смогла. Пусть пока остается так, как есть. Время покажет…

Меня разбудил стук в дверь. Я совершенно не помнила, как заснула – казалось, что еще полминуты назад меня одолевали самые разные мысли, а сейчас за окном уже светало. Ступив босыми ногами на ледяной пол, я вслух прошипела, но не стала тратить время на носки и пошла открывать.

Илья выглядел… непривычно. Выбритый, в белоснежной рубашке, темно-синем пиджаке под распахнутым твидовым пальто и стильных джинсах он совсем не был похож на себя из бургерной, но было что-то еще… неуловимое… что-то такое, что отличало этого Романова от прежнего. Видимо, я слишком погрузилась в эти размышления. Илья щелкнул пальцами у меня перед носом и сказал:

– Эй, Маркова, очнись!

– Не делай так, – насупившись, пробормотала я.

– Ты давай вставай. Мне пора ехать. Лиска еще спит, когда проснется, нужно, чтобы ты была рядом.

– Уезжаешь? Уже? Но сейчас… – я обернулась на настенные часы, висевшие в номере, – половина девятого.

– Вот именно. Через час встречаюсь с Еленой, я должен приехать раньше нее. Когда Лиска проснется, своди ее на завтрак. Она не привередливая, ест все, но, если запихнешь в нее кашу, с меня будет причитаться. – подмигнул Илья и, не дожидаясь ответа, что как мне кажется было у него в привычке, пошел к лестнице.

После бессонной ночи я чувствовала себя совершенно разбитой. Хотя обычно подъем в это время не был для меня проблемой, сегодня вставать совершенно не хотелось. Схватив в охапку свое одеяло, я на носочках прошла в номер Ильи. Алиса спала с краю широкой двуспальной кровати в обнимку со своей игрушкой и выглядела безмятежной. Без страшных очков, с распущенными кудрявыми волосами девочка казалась вылитым ангелом. Я не сомневалась, что, когда подрастет и научится управляться с выбором нарядов, сменит эти очки на более изящные, она превратится в настоящую красавицу. Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, я прошла мимо кресла, где хотела прилечь, и устроилась рядом с малышкой. Во сне она повернулась в мою сторону, с ее плечика соскользнуло одеяло, и я его оправила. Вдруг во мне проснулась какая-то неописуемая нежность. Нечто подобное случалось, когда я сталкивалась с Алисой раньше, но сейчас это чувство было в разы сильнее. Я обняла маленькую, и она прижалась ко мне. Так мы и уснули.

***

– Эви, можно мне добавить в кашу варенья и сгущенки? – со всей серьезностью спросила Алиса, рассматривая красивые банки со сладкими добавками к завтраку.

– Я боюсь, что получится приторно… Может быть, ты добавишь в кашу варенья, а потом съешь оладушек со сгущенкой? – предложила я.

Мы с Алисой замечательно выспались. Когда она проснулась, то громко рассмеялась, увидев меня рядом. Сначала я решила, будто со мной что-то не так, но потом она пояснила, что просто радуется хорошему дню. Тогда мое сердце растаяло окончательно. Эта девочка не просто мне нравилась, я чувствовала с ней родство. Теперь то, что кто-то смел над ней издеваться, казалось мне не просто проявлением детской жестокости, а самым настоящим зверством.

Я помогла Алисе собраться, попутно отвечая на миллион вопросов обо всем на свете, привела себя в порядок, и мы отправились на завтрак. Упрашивать малышку долго не пришлось, она сама направилась к кастрюлькам с кашами и выбрала пшенную. Теперь за Ильей числился должок. Кстати, о нем: пока он так и не вышел на связь. Встреча с Богомоловой к этому моменту должна была длиться больше часа. Не похоже, что Елена сразу его отбрила.

Устроившись за столиком у окна, мы с Алисой стали обсуждать наши планы. Я совершенно не разбиралась в кафе-мороженых. В детстве мы с родителями ходили в обычные кафетерии, где, кроме закусок и выпечки, были десерты из мороженого. Помнила я и про знаменитый «Баскин Роббинс», вот только не была уверена, что их кафе сейчас легко найти. Илья был прав, Алиску