подруга и на кухню прошел мужчина, в котором я не сразу распознала отчима Юли.

Я не понимала, зачем он пришел, но на всякий случай сказала:

– Здравствуйте.

– Давай, показывай, что тут у тебя. Только быстрее, – сказал он что-то на своем, а я с непониманием уставилась на него.

– Что показывать?

Он уже собирался что-то отвечать, но тут я увидела Юлю. Почему-то со сковородкой в руках. С моей сковородкой. Она размахнулась, а я только и сумела сказать:

– Эээййй.

И тут же услышала удар, вскрик. А потом мужчина упал на пол. Юля не стала терять время и ударила Егора еще дважды.

– На всякий случай, – сказала она и подмигнула мне.

– Ты чего делаешь? – удивилась я и попыталась встать со стула, но не смогла.

– Заканчиваю начатое, – ответила моя подруга. А я удивилась тому, как преобразилось ее лицо.

* * *

Я смотрела как Юля возиться с телом отчима и не понимала, почему я не могу ничего сказать, даже крикнуть – и то не могу. Юля молчала, а в моей голове было столько вопросов и ни одного ответа.

Моя кухня тем временем преображалась на глазах. Юля скинула посуду на пол, потом села на стул и со всей дури приложилась головой об столешницу. По ее лицу потекли слезы, из носа полилась струйка крови. Но она даже не стала ее вытирать руками. Она только подвинула отчима чуть ближе к плите и осмотрела кухню. Задумалась, а потом нагнулась и расстегнула молнию ветровки на теле мужчины.

– Отлично! – воскликнула она. – Он взял с собой нож! Смотри, за поясом брюк. Вот урод!

Я не могла посмотреть, куда Юля указывала. Я вообще ничего не могла. Мои веки наливались свинцом. А тело – невероятной тяжестью.

– Слышь. Подруга. Он пришел нас с тобой убить. Я тебя спасла. Слышишь?

А потом она чуть тише произнесла:

– Прости меня. Просто так надо.

Я почувствовала, как что-то холодное льется по моей спине и по кухне расползается едкий запах. Юля разливала какую-то жидкость из бутылки, а потом я услышала, как бутылка упала на пол.

Затем шорох, знакомый звук, вот только я не могла понять, что это. И любимый запах горелой спички. Свет погас после чего я почувствовала сквозь закрытые веки вспышку света. А дальше – темнота. Тягучая, сладостная, теплая.

Глава 34

Я очнулась в больнице. В моей вене торчала иголка с трубкой, по которой текла какая-то жидкость. Губы пересохли и опухли, во рту было ощущение, что я проглотила ежа, обсыпанного песком. Я хотела что-то сказать, но из горла вырвался колючий хрип:

– Юля.

– Пришла в себя? – рядом со мной оказался Денис. Он выглядел испуганным и таким смешным. Всклокоченный, футболка в каких-то пятнах. На брюках отсутствует пуговица. На лице красуется синяк. Губа разбита и обработана какой-то мазью, похожей на молочную пенку. Мачо, не то слово. Я попыталась улыбнуться.

– Лежи тихо, я сейчас врача позову.

Через пять минут в мою палату вошел врач. Он что-то говорил про мое состояние. Про тяжелое отравление, после которого меня еле откачали. Про перелом ноги и сотрясение мозга. Все речи врача сводились к тому, что мне предстоит длительное восстановление, но, по счастливой случайности, угроз для жизни нет. Если я буду следовать всем инструкциям, то восстановлюсь полностью, без последствий. А вот с ногой сложнее – перелом со смещением, потому мне сделали операцию и вживили пластину. При словах доктора Денис почему-то покраснел и уставился в пол.

Я набралась с силами и сказала:

– Юля. Где она?

В памяти всплыло ее странное поведение на кухне и слова. Я не понимала, что она делала. Но хотела знать, что с ней. А отчим Юли. Он жив?

– Он хотел нас убить, – прошептала я.

– Лежи, Сю. Восстанавливался. Позже поговорим. Все хорошо с Юлей. А отчим… он в реанимации.

Я закрыла глаза и задремала.

* * *

Через три дня, когда я уже смогла говорить и чувствовала себя сносно, ко мне пришла Лилия Разина. Денис сидел у меня каждый день, несмотря на то что в этом не было необходимости. На мои вопросы он все равно не отвечал. Зато шутил и пересказывал городские новости.

Два раза меня навещали люди из полиции. И один раз какой-то парень в пиджаке, несмотря на разгар лета. Он показал удостоверение, но я не запомнила ничего из того, что там было написано. Мужчины задавали мне одинаковые вопросы, и я по кругу рассказывала им то, что произошло в квартире. То, что помнила. Например, что Юля говорила про нож и что отчим изменился в поведении и носил часы Леонида Мельникова. Он появился в моей квартире внезапно и задавал странные вопросы. Мужчины записывали, а я пыталась напрячь голову, чтобы составить общую картину произошедшего. Она была какой-то неправильной. Странной.

Мне никто ничего не объяснял. Никто не отвечал на мои вопросы. Денис тоже отводил взгляд и обещал, что скоро появится Разина и все расскажет.

Так и случилось. Лилия не стала долго водить меня за нос, а с ходу сказала:

– Я расскажу тебе три истории. А потом надо будет решить, что делать дальше. Истории занятные, про преступника-неудачника, киллера и дружбу. Давай по классике, я сразу все выложу, а потом ты задашь вопросы. В конце, если успеем, и чайку попьем. Лилия улыбнулась и начала первый рассказ.

* * *

– Эту историю пришлось собирать по крупицам, складывая информацию, добытую вами на Севере с той, что удалось собрать здесь. И пришлось поднимать старые связи, чтобы узнать то, что огласке не подлежит. Так что все, что я здесь расскажу, – останется между нами.

Я приподнялась на подушке и приготовилась слушать.

– Все началось тридцать пять лет назад. А точнее, еще раньше. Жили-были два мальчика – Саша Быстров и Дима Конев. Они сдружились еще в детском саду, а потом вместе пошли в школу. Саша был из неблагополучной семьи, поэтому все время проводил в семье своего друга. Благо, родители Димы не возражали, более того, Иван Конев даже приветствовал то, что мальчишки общаются. Димка был слабым, мелким, тихим и очень стеснительным мальчиком, а вот Сашка наоборот – заводилой, умел договариваться со взрослыми, отстаивал свое мнение, смело решал проблемы. Ребята хорошо дополняли друг друга. И все свое время проводили вместе. Дима был очень одаренным мальчиком, с детства интересовался биологией, анатомией, химией. Поэтому мама договорилась со своей подругой Софьей Брагиной, чтобы она занималась с мальчишками в