— Молодые люди, чем обязан? — спросил смотритель, не поднимая глаз от какого-то ветхого свитка, но в его голосе уже чувствовалось настороженное ожидание выгоды.

Крас решил не ходить вокруг да около и сразу взять быка за рога, точнее, Плюшкина за жабу:

— У нас к вам конкретное дело. Если вкратце, то мы не горим желанием гладить свои вещи самостоятельно, да и стирать через день — не самое вдохновляющее занятие. А ещё нам требуется свежий комплект одежды каждую неделю, а не раз в полгода, как по уставу.

— Без проблем, — невозмутимо ответил собеседник, наконец оторвав взгляд от свитка. — Передайте свои пожелания вашим родственникам. Каждое воскресенье меня можно найти в лавке дядюшки Танлана на окраине селения. Там мы и сможем решить все эти… деликатные проблемы.

— Нет, — твёрдо парировал Крас. — Нас интересует, как можно договориться, минуя эти внешние сложности. Скажем так, наши почтенные родственники находятся до неприличия далеко, и мы бы сами хотели вести все торговые отношения. Строго между нами. И ни одной живой душе об этом знать не следует.

— О-о-о, очень интересно, молодые люди, — протянул смотритель, и в его голосе зазвучала фальшивая задумчивость. — Но вы же прекрасно знаете, что любая торговля внутри священных стен запрещена? За это меня могут вышвырнуть на улицу, а вас — отдубасить бамбуковыми палками до посинения. Что же мне, интересно, мешает просто пожаловаться на вас старшему мастеру?

Произнося эти слова, смотритель прищурил веки, почти скрыв глаза в складочках кожи. Но Крас уже уловил в их узких щёлках холодный блеск азарта и живейшего интереса. Скорее всего, таких наглых, пробивных и говорящих на языке выгоды неофитов местный Плюшкин ещё не встречал.

— Да то, что этого разговора, собственно, и не было, — спокойно возразил Крас. — Как думаешь, кому здесь скорее поверят — прилежным, подающим надежды неофитам или… слуге, чей вид красноречиво намекает на некоторую сомнительность доходов? — После этих слов местный Плюшкин заметно поморщился, будто почувствовал неприятный запах.

— Итак, полагаю, об условиях конфиденциальности мы договорились, — продолжил Крас. — Осталось решить лишь вопрос цены.

— А ты, я вижу, интересный молодой человек, — с невольным уважением заметил смотритель. — Из тебя вышел бы замечательный купец, а не монах. — Он подумал пару секунд, оценивающе пощёлкав языком, и кивнул. — Думаю, один золотой в месяц меня бы полностью устроил.

— Нет, судьба купца мне, к сожалению, не светит, — отрезал Крас. — И так не пойдёт: за ношение денег внутри храма нас отпорют по полной программе. Расчёты будем вести кристаллами энергии. Это безопаснее.

— Даже так! — брови смотрителя поползли вверх. — Что ж… Тогда один кристалл, заполненный минимум на десять процентов, раз в месяц.

— Это неприкрытый грабёж среди бела дня, — холодно парировал Крас. — На пять процентов — раз в полгода.

— Парень, да ты хоть представляешь, скольких людей мне придётся подключать, чтобы выполнить вашу, с позволения сказать, просьбу? — взвизгнул Плюшкин, разводя руками. — На семь процентов — раз в два месяца, и это моё последнее слово!

— Может, мы и договорились бы на этих условиях, но наш скудный потенциал позволяет нам выжать только пять процентов, и то раз в три месяца, — стоял на своём Крас. — О твоих сложностях можешь не рассказывать, это твои личные проблемы. И ещё: первая заготовка, пустой кристалл, — с тебя, в качестве жеста доброй воли. Завтра мы зайдём забрать пустой «сосуд» и надеемся на твой положительный и разумный ответ. До скорой встречи, уважаемый.

После слова «уважаемый» новоиспечённый Плюшкин — Шокай — расплылся в широкой, почти до ушей, улыбке, обнажив пожелтевшие редкие зубы. Лао уже знал, что тот согласится. Для смотрителя не составляло труда списать пару лишних комплектов одежды в месяц, да и стиркой-глажкой занимались не его личные руки — он лишь чуть сильнее надавит на подчинённых слуг. В итоге, почти ничего не теряя, он получал стабильную, хоть и неогромную, прибыль. Крас не раз в своей прошлой жизни вёл подобные переговоры, и сломать этого жадного торгаша не составило для него особого труда. Теперь оставалось лишь одно, но самое сложное: как-то зарядить кристалл на пресловутые пять процентов в разумные сроки. Лао очень надеялся на своё загадочное умение «энергетика», о котором ему намекал Вед. Хоть тот и не объяснил толком, что это и как работает, Лао нутром чуял, что движется в верном направлении. Он сюда попал не для того, чтобы десятилетиями стирать портки и гладить робы. Он пришёл сюда, чтобы стать воином, и отвлекаться от тренировок и обучения на бытовую рутину не собирался.

— Лао, зачем ты всё это затеял? — спросил Ли, когда они отошли на безопасное расстояние, и в его голосе сквозила тревога. — У нас могут быть серьёзные проблемы. Хотя, признаюсь, то, как ты говорил с Шокаем, было… восхитительно. Я бы так не смог, у меня язык бы заплетался. Но вдруг он всё же пожалуется на нас? Шокай уже давно занимает должность смотрителя, и не факт, что поверят нам двоим, а не ему.

— Не переживай, — успокоил его Крас. — Такие, как он, никогда не упустят прибыль, даже если она приправлена изрядной долей риска. Как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского… или что там у вас принято пить в особых случаях.

— Так, «шампанское», — тут же отреагировал Ли. — Уже нужно записывать за тобой. А у нас пьют чай, иногда на праздники — особые настойки. Говорят, есть ещё какой-то волшебный напиток под названием саке, но я сам не пробовал и толком не знаю, что это.

— Ох, темнота! — фыркнул Лао, качая головой. — Шампанское — это такое игристое вино с пузырьками, которое делают в далёком месте под названием Шампань. Не бери в голову, это лишняя информация для твоего аскетичного быта. А саке — вовсе не волшебный напиток. Вернее, он кажется таковым только в процессе употребления. Наутро же ты будешь проклинать себя и того, кто его изобрёл. Думаю, в ближайшие годы тебе это не грозит — как я понял, в храме сухой закон строже, чем в монастыре отшельников. По твоим глазам вижу, что ты не понимаешь, о чём я, так что не забивай себе голову ерундой.

Ли попытался переварить новую, странную информацию, но