разговаривать? Вот где безопасники, когда они нужны? Появились бы и общаться с Егором не нужно было бы. Хватит вести себя как подросток. Получится — и поговорим, нет — так нет.

За спиной послышались осторожные шаги. Пётр. Только он так аккуратно ходит. Даня более грузный, что и понятно, спортом занимается, мышцы качает. Камрановы легкие и почти невесомые.

— Он, — Пётр запнулся, — магистр звал вас там, когда Чайкины забрасывали нас огненными шарами. Мы только вытащили его из-под обломков и стали думать, куда бежать. Попытка была всего одна. Лара, она…

— Должна видеть, куда перемещаться, — перебила я собеседника.

— Именно. Мы думали сначала домой к Дане. Его сестра дружит с Ириной Домаер, а ее дедушка…

— Знаю. Я в курсе, чем занимается Александр Домаер, — снова перебила я, откладывая сыр, колбасу, зелень. — И как он получил влияние в Коллегии, я тоже знаю. Извини, продолжай.

Бельский, не обращая внимания на мой тон, рассказал о том, как они придумывали план отступления, а в моей же голове билась мысль, что Александр Домаер присутствовал при убийстве моего прадеда Этьена в этом самом особняке много лет назад. Пусть он сам и не убивал, но никак не помешал остальным уничтожить нити, ведущие к проекту «Прометей». Теперь же его внучка, работающая в Службе магической безопасности, оказывается лучшей подругой невесты Егора. А ведь чуть больше десяти лет назад мы с ним реализовали операцию «Прометей». Он поделился со мной частью своих магических способностей. И на короткое время я даже слышала его мысли. Пока не превратилась в пустышку.

— Но тут магистр позвал вас. Он был как в бреду, но звал именно вас.

— И вы как прилежные студенты ринулись сюда, выполняя волю магистра?

— Ринулись — это сильно сказано, — усмехнулся Пётр, в его глазах мелькнули знакомые смешинки. — Галя вытаскивала картинку за картинкой вашего дома, но Лара никак не могла сюда попасть. Мы не знали, что вы сделали ремонт.

— Как оказалось, не везде.

— И это хорошо. Правда хорошо.

— Чем? Тем, что вы ввалились в мой дом? Тем, что ваши родители ищут вас, а безопасники уже готовятся обвинить меня в каком-нибудь очередном заговоре?

— Тем, что мы не попали к гвардейцам, — Пётр достал из шкафа небольшие тарелочки и аккуратно начал выкладывать на них сырную нарезку. Его пальцы дрожали. — Вы представляете, что было бы, окажись мы у них?

— А вот манипулировать мной не надо. — Мне ничего не остается, как начать сервировать стол. Теперь вместо деревянного здесь ультрасовременный из металла и стекла. Старый был лучше. — Вы подставили меня, себя и магистра. Как быстро Виторио-Айгуш будет знать, где вы? Как быстро он отправит сюда наемников или гвардейцев? А может, и Чайкиных.

— Но Чайкины работают на вашего отца. Свен дружит с ним. Они не будут вам вредить.

— Вот тут ты ошибаешься, — я усмехнулась. — Я не общалась с отцом более двух лет. Его не было даже на моей свадьбе. — Я не стала сдерживать эмоции и повысила голос. Сколько можно изображать воспитанную леди? К тому же незачем Бельскому знать, что отца я не только видела на свадьбе, но даже смогла перекинуться парой фраз. Пусть парень считает, как и все в округе, что с отцом я не общаюсь уже очень давно.

— Извините, — виновато произнес Пётр. Плечи его опустились, и сам он как будто стал ниже ростом.

Я уже думала извиниться, ведь парень не виноват в том, как складывается моя жизнь, но вовремя одернула себя. Не нужно демонстрировать благородство. Тем более что чувство вины обладает колоссальным потенциалом. И это можно использовать: немного здесь, немного там, и Бельский сделает то, что мне надо — заберет всех и уйдет быстро и незаметно.

Из глубины особняка раздалось жужжание лифта. Надеюсь, безопасники или кто там присматривают за мной, не придадут этому значение, а гости молчаливы и воспитаны. На пороге кухни показались Даня и Галя. Девушка поглядывала по сторонам с легким изумлением. Оно и понятно, дизайнерская фирма поменяла здесь практически всё.

— Так вот почему Лара не могла попасть сюда, — озвучила очевидное художница.

— Бутерброды на столе, чай и кофе тоже. Чувствуйте себя как дома, — я постаралась изобразить радушную хозяйку.

— Всенепременно, — Ветров, как голодный волк, накинулся на тарелки с едой.

— А вы? — Пётр выглядел как провинившийся мальчуган.

— Пожалуй, воздержусь. Переедать на ночь вредно.

— Зато вкусно, — промычал Даня, уплетая очередной бутерброд.

Все, что мне сейчас нужно, — это собраться с силами и переступить порог комнаты для гостей. Инвалидное кресло я оставила в коридоре. Предпочитаю вести важные разговоры на своих двоих. Сердце отбивает бравый боевой марш, а руки холодеют. Мелкая дрожь проносится по всему телу, начиная свой путь от макушки, пробегая по спине к пяткам. И возвращаясь обратно. Да уж, докатилась. И когда это я превратилась в трусиху?

Не знаю. Вроде не было прецедентов и вот волнуюсь, как перед первым свиданием. Хотя первое было с Лукой, и оно совсем не получилось романтичным. Скорее азартным, немного опасным, но точно запоминающимся. Не каждый день случалось убегать от карабинеров, итальянских полицейских, а потом от мафиозников.

Было весело. С Лукой никогда не было скучно, даже иногда и страшно.

Не давая себе и шанса на сомнение, я стукнула в дверь и переступила порог. Если долго собираться, то есть вероятность так ничего и не сделать. Если позволить сомнениям руководить тобой, то получишь в лучшем случае еще большие сомнения, в худшем — проигрыш по всем фронтам.

Ночник на прикроватной тумбочке освещает бледное лицо Егора. Отдых ему необходим, чем меньше двигается, тем быстрее происходит регенерация. Если бы здесь были лекари, то, вполне вероятно, они бы уже поставили магистра на ноги. Но в особняке двое пустышек и три почти мага.

Его надо к Ветровым отправить. И чего мелкий не додумался переместиться к родителям в клинику? Всем было бы спокойнее. Подумаешь, кто и что сказал в бреду. Так ведь?

Мы не виделись с Егором пять лет. Вечер на Балу Середины Зимы не в счёт. Там мы и не пообщались даже. Сначала Свен опекал и не отпускал меня ни на шаг, потом примчались безопасники. Зато теперь никто не мешает. Вот только нужен ли нам этот разговор? Разбередить в очередной