Хен замер, рассматривая библиотекаршу. Его девушка заметить не могла, на улице было темно, да и не смотрела она в окно. За весь день он видел Алису лишь мельком пару раз. Складывалось впечатление, что она его избегала. Впрочем, он и сам не стремился к ее обществу, ему достаточно было знать, что Алиса рядом и ей ничего не угрожает.

– Она кажется хорошей девушкой.

Парень вздрогнул, он не заметил, как к нему подошла Мария. Женщина в руках держала чашку с горячим чаем, над которой поднимался пар.

В голове кумихо прозвенел тревожный звоночек. Он привык полагаться на инстинкты и звериный слух, а сейчас впервые его способности дали сбой. Мария не пыталась подкрасться, под ее ногами шелестела осенняя листва, но он все равно ничего не заметил, не услышал, не почувствовал…

– Я все надеялась, что ты остепенишься. Найдешь себе милую девушку. Заведешь семью.

– Это не то, о чем ты думаешь.

Женщина улыбнулась.

– Она знает о том, кто ты?

– Нет, и не узнает. Нуна, все не так, как ты думаешь, – повторил Су Хен.

– Как скажешь. – Мария вновь понимающе улыбнулась и сделала глоток из чашки.

Парень медленно вдохнул, затем выдохнул. Что-то объяснять, доказывать ни к чему – старая подруга сама скоро поймет, что ошибалась.

– Мне нужно уехать. Дня на два-три, точно не знаю. Ты присмотришь за Алисой?

– Все никак не угомонишься, – покачала головой женщина.

Су Хен неловко улыбнулся и пожал плечами.

– Во что ты ввязался на этот раз?

– Все то же. Ищу разные пути, варианты.

– Оставил бы ты эту затею, – проворчала вдова. – Ни до чего хорошего это не доведет.

– Нуна, если я не вернусь…

– Что значит, ты не вернешься? – нахмурилась Мария.

– Ты же знаешь, чем я занимаюсь, почему… всякое может случиться.

Парень посмотрел на окно гостиной. Алиса казалась безмятежной и умиротворенной, пожалуй, даже счастливой – такой ее Су Хен раньше не видел.

– Я бы вообще не стал поднимать эту тему, – продолжил кумихо, – но из-за меня у Алисы неприятности.

– Во что ты ее впутал?

– Неважно…

– Еще как важно. – Мария дотронулась до руки Су Хена. – Если нас найдут?.. Если эти неприятности…

Парень положил руки на плечи женщины, встретился с ней взглядом.

– Никто здесь не найдет ни вас, ни Алису. Ты же знаешь, меня невозможно выследить.

– Позер… – проворчала Мария и легонько стукнула собеседника кулаком по плечу.

– Какой есть, – усмехнулся он.

– Алиса как-то связана с Инквизицией?

– Нет. Она ни про организацию, ни про магию ничего не знает. Девчонка всего лишь случайная жертва моего дьявольского обаяния. – Кумихо подмигнул старой подруге.

– Ну-ну… Су Хен, ты неисправим.

– И все же… Нуна, если от меня не будет вестей неделю, отдашь это Алисе. – Парень вытащил из кармана одну из своих банковских карточек, нацарапал на ней пин-код. – Здесь немного, но на первое время хватит. Скажешь Алисе, что ей нельзя возвращаться домой… Ащщ! – Ли Су Хен взлохматил волосы у себя на затылке. – Там же кошка! И ее отец должен скоро приехать. Эта упрямица никого слушать не будет… Нуна, ты должна убедить ее, слышишь? Если Алиса вернется домой, ее убьют!

– Что же ты натворил?..

– Неважно. Я все исправлю. Так или иначе, исправлю.

Рассказать старой подруге о том, как он поступил с Алисой, было стыдно. Признаться самой девушке – немыслимо. Если Мария узнает правду, то будет его презирать, ведьма же возненавидит.

* * *

– Мне нужно уехать на пару дней, – объявил за завтраком Ли Су Хен.

– Оппа! Ты только приехал и опять уезжаешь! – воскликнула Юджин.

У кореянки оказалась весьма странная манера общения. Девушка была слишком эмоциональна, слишком категорична и слишком капризна. Поначалу она показалась мне манерной и неискренней – тоже слишком. Но за полтора дня я немного узнала Юджин. Может, она зачастую вела себя странно и невоспитанно, но говорила всегда именно то, что думала. Не юлила, не врала – была предельно откровенна.

– Мне нужно уехать, – повторил Ли Су Хен и улыбнулся.

– А куда ты уезжаешь?.. Возьми меня с собой! Пожалуйста, оппа! Я тут со скуки повешусь. – Девица на стуле даже подпрыгивать начала от нетерпения.

– Женя, – негромко сказала мать.

Девушка сразу сникла. Несколько секунд сидела молча, а потом, не поднимая глаз, сказала:

– Меня зовут Юджин. Я нигде не учусь, не бываю в городе, уже год сижу в этой дыре. Так что не надо мое имя перекраивать на местный манер! И я, правда, так больше не могу. Мы как отшельники! Ни телефона, ни интернета. Даже поговорить не с кем… Я скоро с ума сойду! Не отпустишь меня с оппой, сама из дома сбегу. Вот увидишь!..

Меня вдруг посетила совершенно несвоевременная мысль – я поняла, почему у девицы два имени. Женя – это Евгения, а Евгения на английский манер (да и, видимо, на корейский тоже) – это Юджин. Так что у сестры Алекса имя все же было одно, просто называли ее по-разному.

Мария что-то быстро сказала на корейском. Юджин с грохотом отодвинула стул и выбежала из-за стола, бросилась на второй этаж.

– Извините, – легко поклонилась хозяйка дома и направилась вслед за дочерью.

– И так почти каждую неделю, – вздохнул Алекс. На концерт, устроенный сестрой, он никак не отреагировал, подросток все так же продолжал медленно есть кашу.

– Твоей сестре тяжело, – сказал Ли Су Хен так, словно пытался оправдать девушку.

– Всем тяжело, – губы Алекса дернулись в слабом подобии улыбки. – Пожалуй, я вас тоже покину. Аппетит пропал.

На языке вертелись десятки вопросов, но я понимала, что не имею права их задавать. Эта семья приютила меня, ничего не спрашивая, ничего не прося взамен…

Подросток ушел, за столом мы с Лисом остались вдвоем.

– А как же я? Что делать мне? – спросила я.

– Ты пока останешься здесь. Мария не против, да и лишние руки по хозяйству ей пригодятся, сама видишь, от детей никакого толка.

Я кивнула.

– Значит, два дня?

– Два… Может, три, – неуверенно сказал парень.

Ли Су Хен отправился готовить машину к поездке, а я принялась убирать со стола.

Пока мыла посуду,