Потому что именно там мой муж чувствует что-то, делающее это место по-настоящему особенным.

— Количеством и спецификой энергии, которую она может принять из вселенной и трансформировать в магию. Человек же эту энергию, просто не чувствует. А если найдет способ использовать, то сгорит. — Поясняет блондин и замолкает на пару мгновений, давая мне возможность переварить услышанное.

— Вместе с этим и у драконов, есть некоторые ограничения. Например, энергия демонов, обитающих в других мирах, более низких, вызывает у нас, кхм, ну пусть будет похмелье. Другими словами они нас отравляют. Потому что порождения тьмы вибрируют на очень грубых частотах. И если их соединить с нашими, душа дракона, или окажется в мире демонов, или её выкинет, куда-то подальше от тела. Именно это произошло с предыдущим хозяином моей нынешней физическом оболочки. — Отвечает мужчина.

— С настоящим Натаниэлем Мэдгартом? — Удивленно вскидываю я брови вверх.

— Именно. — Подтверждает врач. — Он захотел объединить то, что объединять нельзя, чтобы получить новые силы. Потому что его собственный дар показался ему слишком слабым и не интересным. И вот результат. Где теперь носится его душа — одним вселенским богам известно.

— А вы? Как вы попали в его тело? — Спрашиваю я, украдкой посматривая на своего спутника.

Сегодня он одет в светло-бежевый костюм.

И надо сказать, что цвет этот ему очень идет.

— Ну, я в этот момент находился в его доме, ибо мои информаторы доложили мне что милый, неприметный, но талантливый паренек, используя демонические технологии маскировки, был среди тех, кто устроил покушение на императрицу. Ну, точнее я зашел в его дом, в момент совершения им незаконного ритуала, а потом опомниться не успел, как открыл глаза, лежащим на старинном алтаре в его подвале, весь в крови и без памяти. — Оу. Я даже останавливаюсь от такого заявления.

Мужчина следует моему примеру.

— Получается, вы были совсем один? В новом теле, непонятно где и почему? — Кивок головы.

— Верно. Меня задело его заклинанием, но моя душа нашла способ выжить, заняв его тело. Ева, я опытный дракон, прошел войну. Не в моей привычке сдаваться и пугаться неизвестности. Как только я взял под контроль новую физическую оболочку, то сразу же начал разбираться в произошедшем. Более того, я сразу занялся восстановлением связи со своими информаторами, через третьих лиц, сообщив им, чтобы они не доверяли моей новой версии. Ну, и магию лекаря почти сразу укротил. И нет, она оказалась далеко не скучной, а весьма и весьма занимательной. Просто паренек, в отличии от меня, не полностью раскрыл свой потенциал. На самом деле все можно понять и освоить, если приложить достаточное количество усилий. — Вот это да!

— Жаль только воспоминание о тебе не сразу вернулись. И мне искренне жаль, что я позволил моей лжеверсии над тобой издеваться. Видишь ли, души драконов несколько отличаются от человеческих. У нас нет сознания, как такового. А тело является носителем магии и знаний, накопленных крылатым ящером, за его длинную жизнь. Поэтому разговаривая со мной сейчас, ты фактически, общаешься с моей душой. Вот только обряд меня немного дезориентировал. Впрочем, сейчас уже все хорошо. Я здоров и энергичен, как никогда. — И взгляд теплый, спокойный.

— А когда это произошло? — Осторожно уточняю я.

— Полгода назад. С тех пор, я исполняю роль Натаниэля Мэдгарта, и забочусь о его сестре, которая даже не подозревала о том, что на самом деле творил её брат, под прикрытием своей медицинской практики. — И говорит он об этом так легко, словно это не он прошел через ад несколько месяцев назад.

— И что вы теперь планируете делать? — Зачем-то спрашиваю я, проникаясь к своему супругу каким-то новым, более глубоким, уважением.

— Вернуть себе свою жизнь. Она была очень интересной. Но с появлением тебя, настоящей Евы, она, несомненно, расцвела новыми красками. — Вдох, эффектный взмах руки, и в его пальцах появляется бутон белой розы, который он вопреки моим ожиданиям, не отдает мне, а аккуратно закрепляет у меня за ушком.

Сердце мое от этого простого, казалось бы жеста, моментально пускается в пляс, а щеки обжигает огнем.

И не только! Тугой горячий узел скручивается и внизу живота.

И это... непривычно.

Кажется я отвыкла от общения с мужчинами. Ну, вот такими. От которых дух захватывает.

С другой стороны, а где и когда я могла к этому привыкнуть? Герман то оказался по факту, не тем, на кого можно положиться. И представить себе его в ситуации, произошедшей на кладбище, когда я рыдала в объятиях Натаниэля, я просто не могу!

— Но вернемся к твоему вопросу — как у двух человеческих особей мог родится феникс. Чисто теоретические — твоя душа могла к ним притянуться, если бы они обладали каким-то уникальным даром. Но в твоей ситуации, генерал и фрейлина, увы, были весьма посредственными магами. Поэтому, исходя из этих предпосылок, ответ напрашивается сам собой — никак! — Возвращает меня в реальность голос золотого дракона.

— И да, ты права. Была измена. Более того, судя по всему, её совершила твоя мать. Ну, а отец об этом видимо узнал и сделал то, что сделал. — И снова мы продолжает свой путь.

— А феникс, тогда откуда взялся? Ведь вы сказали, что они давно вымерли! — Спрашиваю я, с одной стороны радуясь новой информации, а с другой…

Ну вот почему! Почему ошибки совершают родители, а расплачиваться за них должны их дети?

— И это отличный вопрос! — Отвечает Натаниэль, и неожиданно останавливается внимательно глядя куда-то прямо перед собой.

В воздухе при этом повисает напряженная тишина, которую я почему-то не рискую нарушать. Прослеживаю за взглядом мужчины.

Ага. Мы дошли до фонтана.

И что там? Своенравный артефакт молчит последние несколько дней.

Хотя я его уже и кровью своей мазала, и просто звала, и руки в нем мочила.

Даже на вкус попробовала воду, которая не понятно откуда в нем появляться.

Но ничего! Ни подсказки! Ни полуслова или полудзыня.

Как вдруг Натаниэль идет вперед, и какое-то время тщательно изучает каменную чашу и её содержимое.

В том числе и на зуб пробует, когда поднимает с земли частичку разноцветной мозаики, которую я почему-то до этого не замечала.

Или она только что появилась? Хотя чему я удивляюсь?

Наконец, когда пауза становится слишком гнетущей, а брови Натаниэля высоко поднимаются в неподдельном удивлении, я не выдерживаю, и тактично кашляю.

Ладно не очень тактично. Требовательно.

— Ну что. У меня для нас две новости. Хорошая, и не очень. — Задумчиво произносит золотой дракон, возвращаясь ко мне.

— Давайте с плохой. — Предлагаю я