– Я ничего не понял, – хмуро констатировал Леша.

– Я говорил со своими юристами, – объяснил Валерий, переходя на шепот. – Если в Мосэнерго когда-нибудь сообразят, что мы все эти годы не платили за электричество, дом отключат.

– Как это отключат? – возмутился Леша. – Мы собственники, дом наш. На худой конец заплатим с Божьей помощью. Много там денег набежало?

– Кому как, – ответил Валерий. – Мне – терпимо. Помножь сорок киловатт на сорок лет, подели на все квартиры, и получится ерунда. А когда прибавишь пеню за сорок лет – не ерунда. Но не в этом байда. По закону, если жилец не оплачивает коммунальные счета больше года, он считается злостным неплательщиком, и ему блокируют свет, газ, воду, канализацию и интернет. Если он еще год не платит – его выгоняют, а двери и окна запечатывают поверху сплошной стеной. Так квартира стоит еще год, и, если жилец не заплатит по долгам, ее просто изымают из собственности и делегируют другому владельцу.

– Валер, давай в семь утра не будем решать проблем, которых нет? – поморщился Леша.

– Проблема есть, – возразил Валерий. – Мы не платим за питание конфигуратора сильно больше трех лет. Больше сорока лет…

– Валер, Господь с тобой… – начал Леша, но вдруг замолчал и задумался.

– Главное, – сказал Валерий, – это чтобы никто ничего не узнал раньше времени. Ясно? Когда придем с деньгами, никто отключить не посмеет. А если они нас опередят – сам понимаешь…

* * *

Через час отец Дионисий собрал жильцов, тщательно закрыл окна и двери, послал Федюню караулить вход в дом, после чего шепотом объяснил ситуацию и назвал сумму.

Раздались горестные стоны, но Дионисий стукнул кулаком по столу и снова призвал к тишине.

– Деньги надо собрать. Каждому и быстро. Но главное, – подытожил он, – ни одна живая душа не должна знать, что мы все эти годы не платили за электричество!

– Что ж, даже сестре сказать нельзя? – недоуменно переспросила баба Юля. – Она у меня юрист в банке, может, чего умного бы подсказала…

– Никому! – отрезал Дионисий. – А то сама не знаешь, как в жизни бывает! Ты – сестре, сестра – мужу, муж – начальнику, начальник – любовнице, любовница – дочке, дочка – жучке, жучка в интернете гавкнула, и завтра Мосэнерго в курсе.

– У моего брата нет интернета, – вдруг сказал Гамлет.

– Если мы не хотим потерять дом, – отец Дионисий обвел взглядом собравшихся, – то ни одна живая душа не должна знать. А пока постепенно собираем деньги.

* * *

Беда разразилась через два дня: утром к дому подъехал фургон, из него выскочили смуглые муниципальные рабочие. Они быстро установили абсолютно новые стеклопакеты и входную дверь самой последней модели – под горестные вопли бабы Юли.

Отец Дионисий связался с Валерой, тот хмуро выслушал новость и сообщил, что постарается выяснить ситуацию. Через час он перезвонил и сказал, что ситуация критическая: в Мосэнерго уже пронюхали, и все квартиры готовы передать подставным жильцам, которые их тут уже добровольно уступят под снос. Жилнадзор готовит акт. Акт должен быть подписан завтра, но Валерию удалось нажать через своих людей и договориться, чтобы акт задержали до понедельника. Есть четыре дня, и за это время должна быть собрана вся сумма.

Отец Дионисий устроил экстренное собрание и сообщил новость.

* * *

Прошло четыре дня. Все собрались на пятом этаже у Виолетты. Федюню снова поставили внизу караулить. Деньги нашлись у всех.

Бизнесмен Валерий, как и обещал, перечислил нужную сумму без проблем – прямо отцу Дионисию. Виолетта после беседы с дядей тоже сообщила, что нужная сумма у нее найдется. Отец Дионисий продал свой мотоцикл и взял в церкви кредит. Гамлет одолжил у брата. Таджикам помогла диаспора. Удальцовым пришлось продать свой недостроенный летний домик в дачном товариществе московских дальнобойщиков на 1001 километре. Супруги Рыковы обошли все рынки и магазины района и с каждого постоянного клиента собрали штрафов на год вперед с просьбой войти в ситуацию. Всю эту сумму они потратили на взятку кому надо, тоже с просьбой войти в ситуацию, и получили возможность три дня поработать инспекторами дорожного движения. Работали супруги на шоссе без сна, еды и перерывов, умудрились оштрафовать даже Удальцова и Лешу Пичулю, правда чисто символически, и в итоге собрали вдвое больше, чем нужно, но заработали нервное истощение. Лишь баба Юля, как выяснилось, поступила умнее всех: просто взяла в банке ссуду под залог квартиры. Это всех сильно расстроило: фактически баба Юля отделалась дешевле всех и без риска.

– Ай нехорошо поступила! – хмуро цокал языком Гамлет. – Нам ничего не сказала!

– Умная нашлась! – возмущенно кричала Акулина. – Нас по миру пустила, а сама умная, да?

– А я-то чего? – возмущенно отмахивалась баба Юля.

– Когда мы вместе, одной семьей, – выговаривал злой и трезвый Удальцов, – друг за друга как братья кровные, тогда все нам и удавалось. А ежели щас начали каждый за себя как скоты поганые жадные, то пиши пропало.

– За… такое… почки… отбивают… – истощенно шептали супруги Рыковы.

– Тихо, тихо! – громко проорал отец Дионисий, в миру Леша Пичуля. – Вы лучше скажите, где наши студенты, Митя и Артур?

Все недоуменно замолчали.

– Я щас схожу за ними. – Дальнобойщик Удальцов угрожающе поднялся и вышел.

– Только без экстремизма! – погрозил вслед пальцем отец Дионисий.

Вскоре Удальцов вернулся, хмуро толкая впереди себя Митю и Артура. Те были слегка удивлены, но держались с достоинством.

– Объясняйтесь, – пробасил Удальцов, выпуская студентов в центр собрания.

– Его зовут Абрам Ильич, ему девяносто два года, и он давно живет в Израиле, – сообщил Митя. – Мы туда высылаем квартплату.

– Деньги принесли? – прямо спросил Удальцов.

– Ты мужик, возьми себя в руки, – не выдержал Артур. – Что за тон? Мы что, нанялись ваши проблемы решать? Мы здесь всего лишь угол снимали.

– Уже нашли другую квартиру, – вставил Митя.

– Да я вас, пидарасов… – Удальцов угрожающе поднял руки, но отец Дионисий остановил его.

– А они пидарасы? – Баба Юля, высунув язык, с любопытством оглядела Митю, а затем Артура.

– Ясное дело, если вместе живут! – прогудел Удальцов.

– Гамлет с овчаркой живет, – фыркнул Митя.

– Что ты сказал, повтори? – насторожился Гамлет и зашевелил бровями.

– Тихо, тихо, тихо!!! – закричал отец Дионисий. – Что за бардак, прости Господи? Мы здесь для этого собрались, что ли? Митя, Артур, у вас есть его номер? Вы ему сообщили?

– Звонили сегодня… – кивнул Артур. – Глухо.

– Не дозвонились?

– Почему, дозвонились. Но только Абрам Ильич из ума выжил. В маразме полном и ничего не соображает.

– А что он сказал-то?

– Сказал, что пойдет посоветуется с калькулятором и