хлеб, и даже несколько дней путешествовал со мной, записывая приключения «подающего надежды юноши», как он выражался. Ранее он и правда выглядел чуть иначе, во всяком случае волосы у него были.

— Что тебе нужно? — сжал я кулаки.

— Разве мог я пропустить подобный праздник и встречу с тобой? — как и в прошлом, решил он играть словами. — Такое событие! Не твоя свадьба, конечно, но родственника!

Я прищурился, а Торговец и не замечал угрозы в моей позе. Он также расслабленно улыбался, а затем зарылся в свою сумку и стал доставать из неё различные… да много чего! Артефакты, ингредиенты в банках, оружие и даже доспехи! Маленькая на вид кожаная плечевая сумка вмещала в себя просто огромное количество всего. Безразмерное пространство. Высшая магия, редко доступная даже Богам.

— Ага, нашёл! — широко оскалил он крепкие белоснежные зубы и выудил из сумки куб. Черный, с гладкими гранями, он походил больше на игрушку. — Вот, Талион, мой подарок молодожёнам!

Подавив желание скривиться, я аккуратно и очень осторожно принял дар. Именно так — дар. Мощью от этого артефакта пёрло так, что воздух искажался рядом с ним.

— Тоже не узнал, да? — забавлялся этот… нечеловек. — Это Куб Малеуса, неужели забыл?

Я чуть не выронил артефакт! Твою мать!

— И ты притащил его сюда⁈

— Всего лишь вернул то, что раньше принадлежало пантеону, — беззаботно пожал он плечами. — Твой подарок в виде осколка очень хорош, хвалю! Но Куб в преддверии того, что ждёт этот мир, поможет лучше! Видишь, Талион, я забочусь о своих друзьях!

Шутник чёртов… Подарил артефакт подобный своей сумке, внутри которого находился, по легендам, одиннадцатый мир. Если бы его завершили, то мною созданный мир был бы двенадцатым. Вот только Куб недоделали, о чём я и сообщил Торговцу.

— Я закончил его, — небрежно отмахнулся он. — И решил вернуть в эту вселенную. Всё ради баланса, но ты и сам должен понимать. А раз пантеона больше нет, а среди Богов остался лишь ты, — развёл он руками под конец, как бы всё объясняя.

И он хочет, чтобы я отдал этот артефакт Олегу. Нет уж, пусть у меня будет от греха подальше. Проверив на всякий случай Куб всеми доступными мне арканами и способами, что вызвало у Торговца снисходительную улыбку, я тяжко вздохнул.

— Как член рода Демидовых и один из хозяев этого дома, я приглашаю тебя к столу. Как гостя, почитающего законы гостеприимства. Раздели со мной кусок хлеба и щепотку соли, утоли жажду вином иль водой.

Торговец довольно прищурился и на миг его глаза стали другими. Нечеловеческими, а абсолютно чёрными с вытянутым змеиным зрачком жётлого цвета.

— С радостью приму твоё приглашение, Талион. Путь мой был долог и я не откажусь отведать яств с твоего стола.

Дежурные слова сказаны, можно даже выдохнуть от облегчения. Чем бы или кем бы ни было это существо, которое побаивались даже Боги, в одном легенды о нём были правдивы. Торговец никогда не врал и всегда почитал законы гостеприимства. Вредить гостям и моей семье он не станет, а вот если бы не пригласил… мог выкинуть фокус, ради собственного извращённого юмора, от которого даже мне бы стало не по себе.

Время вернуло свой ход, Торговец поправил лямку сумки и улыбнулся, а гвардейцы… всё также ожидали чего-то.

— Идём, Торговец, — махнул я рукой и прошёл мимо гвардейцев, которые с удивлением оборачивались на меня. — Пропустить. Этот человек мой гость.

Улыбка существа стала шире, он плывущей походкой прошёл мимо парней в броне, и с интересом рассматривал поместье рода.

А я думал… как мне объяснить его появление на празднике и что говорить? А ещё, насколько долго Торговец задержится здесь и какова настоящая цель его прибытия. Уж явно не для того, чтобы подарить Куб и просто пожрать на халяву…

Глава 26

Расположившись в удобном кресле, я немигающим взглядом смотрел на Торговца. Тот сидел напротив меня за небольшим столиком в одном из кабинетов особняка, и будто оголодавший с долгой дороги путешественник набрасывался на еду. Обычную, человеческую пищу. Жир стекал по его руках, пачкая рукава камзола, крошки сыпались с губ на стол и пол. Он чуть ли не стонал от удовольствия, крепко зажмурив глаза.

И за всем этим, помимо меня, наблюдал ещё и присутствующий здесь Толик. Пришлось на ходу придумать складную историю про давнего знакомого, и забрать парня с нами. Ему определённо нужно будет послушать, что нам скажет Торговец. Тем более, что тот сам попросил, именно попросил, привести его.

— Благодарю за угощение, Приносящий Знания, — добродушно улыбнулся мне Торговец, вытирая руки салфеткой. Следом он пригубил вино. — Поистине я изголодался по людской пище! Правда жаль, что ты привёл меня сюда, а не на всеобщий праздник, но я всё понимаю. Ах да, вновь рад тебя видеть, старый друг, — это он обратился Толику.

— Костя, что происходит? М-м? — с вскинутой бровью повернулся ко мне парень. Всё это время он молчал и просто наблюдал, слушал. — Кто этот человек? Ты не рассказывал про этого знакомого. И почему мне кажется, будто я его уже видел? Опять какая-то чертовщина с памятью крови!

— О-о-о, всё просто, молодой человек, — Торговец зарылся в свою сумку и спустя несколько секунд выудил оттуда старый, поцарапанный медальон. — Вот, прошу.

Толик с некоторой опаской взял очередной артефакт, по указке гостя нажал на неприметную кнопку и верхняя крышка откинулась. Являя нам с другом рисунок. Потертый, выцветший от времени, но работа мастера сохранилась и разглядеть детали было вполне возможно.

И на этой миниатюре был повзрослевший Толик. Только немного другой, тут ему было лет тридцать. Вместо коротких русых волос были длинные и абсолютно белые, словно снег. Серьёзное лицо, на правой щеке виднелся небольшой ожог. Тяжелый, давящий взгляд серых глаз. Часть одежды — чёрный фрак с подобием медали на груди в виде полумесяца дополняла картину.

— Твою мать… — неверяще прошептал Толик.

— Лахима? — я тоже был в подобие шока.

— Ага, он самый, в молодости, — наша реакция Торговца определённо забавляла. — Ты его не узнал, Талион, потому что Лахима уже был стар и отрастил себе бороду, когда ты стал Богом. Но раньше он выглядел так, когда ещё был смертным. Неожиданное сходство, не правда ли?

— Объясни,