усталым голосом сказал Крыс. — Их политика — сложная вещь. То, что хочет император, может идти вразрез с намерениями даже его детей. И это я не говорю о других домах.

— Погоди, — я поднял руку. — Намекаешь, что император Дискрема был не заодно со своими детьми?

А его дети — Анна, успевшая стать женой Громова, и её брат, молодой генерал. Они оба были в Юнитуме.

— Есть и такие сведения, — он кивнул. — Императора пугало, что его ставленник выходит из-под контроля и завязывает отношения с его детьми напрямую. Испугался, будто ложный Громов вошёл во вкус самостоятельного правления и не соблюдает договорённости.

— Интересно. Что ещё?

Звук двигателей крепости стал громче. Полёт продолжался, мы шли на самый восточный остров прямо ночью. Если высадка будет там, мы ей помешаем.

— Ещё говорят, — продолжил Крыс, — что узурпатор обещал подарить одну летающую крепость генералу Эрику Хардалену и заодно выделить ему ресурсы для захвата власти. Дать оружие и всё остальное.

Да, неудивительно, что старый император Дискрема нанёс свой удар. Эта политика — дело такое, союзники там быстро становятся врагами и наоборот. И даже на родственников нельзя полагаться, особенно в Дискреме.

— И где был настоящий Громов? — спросил я.

— Говорят, он вообще не хотел править. И жил не в темнице, а с какой-то женщиной на берегу моря, и ни в чём себе не отказывал, — Крыс пожал плечами. — А тут его вернули и посадили на трон.

— И что, он тоже будет слушаться заморского императора?

— Я думаю, дело в том, что император Дискрема решил, что настоящий — не такой опасный для него вариант. Но за место при молодом правителе уже идёт грызня.

Я покачал головой. Одна интрига за другой, и сам Крыс это подтвердил.

— В столице свои интриги, — шёпотом рассказывал агент охранки. — Климов, ваш родственник, услал Загорского сюда, чтобы тот не получил влияние на Громова. Тем более, узурпатор уже издавал такой приказ. Избавился от союзника.

— Загорский не пытался отменить приказ?

— Но ведь это же узурпатор назначил его имперским генералом, — Крыс заулыбался. — Поэтому его приказы оставили в силе, большую их часть. И это значит, что ваше назначение никто не попытается оспаривать. А то начнётся лишняя бюрократия и всё парализует.

— Я понимаю. Что делают ваши? Ваша охранка легко сдала прежнего правителя.

— Я знаю, — он оглядел меня печальным взглядом. — Наши сейчас думают, что сделал бы сам Таргин Великий в вашем теле. Он бы начал действовать прямо сейчас, не упустил бы такой шанс.

— И что бы он сделал? Уже придумали?

— Он сделал бы то же самое, что делаете вы, командор — создавал бы себе имя.

— В смысле?

Крыс молчал долго. Он часто озирался, потому что опасался, что другие агенты, узнав о тех поручениях, которые он для меня делает, от него избавятся. У них уже было достаточно поводов, чтобы ему не доверять.

— Он показал бы пару чудес, одержал бы пару побед, и войска на островах его бы боготворили. А потом и на материке. После этого занять столицу и объявить императором себя — раз плюнуть.

— Только моя фамилия — Климов, а не Громов.

— Вы из приюта, — заметил он. — А это значит, что можно сделать любую другую фамилию, если найти доказательства. Тем более, у вас есть влиятельный союзник — Варга.

— Похоже на авантюру, — я хмыкнул.

— У узурпатора подобная удалась. Да и кому какое дело до того, правдиво это или нет, если на стороне этого человека армия, которая идёт за ним даже в ад? — произнёс он и снова огляделся.

— Ладно, возвращайся на пост. У меня для тебя задание на завтра.

Времена менялись сильно. И Таргин точно бы уже начал действовать. Но никто не учитывает, что и враги тоже наверняка воспользуются моментом.

Они пользовались каждым таким случаем, когда в империи начинались проблемы.

Глава 20

Дискрем — империя лицемерия.

Они называют нас рабами, но в нашей стране каждый житель является гражданином, а у них — подданным.

Их правителя выбирают, но вся власть сосредоточена у пяти Высших Домов и их многочисленных родственников. И если человек не родился в одной из таких семей, то выше сельского старосты ему не подняться.

Между домами Лихтари и Рамари, постоянно рассказывающими о науке и просвещении, уже тысячу лет длится кровная месть.

Семьи Накамура и Ямадзаки называют себя торговцами и дипломатами, но все вопросы решают войной, убийствами и диверсиями.

Дом Хардален выступает за всеобщее избирательное право, но готов утопить весь мир в крови ради того, чтобы эта династия правила империей единолично.

И они ещё называют меня тираном.

Император Константин Громов, письма наследникам.

Этим утром я читал книгу, но не художественную, а историческую. Я продолжал изучать историю Небожителей, как первого поколения — тех, кто появился при Таргине, так и второго.

Особенно внимательно изучал историю генерала Романа Загорского, но не того всем известного полководца времён Второй гражданской, в честь которого назвали крепость «Молот империи», улицы и прочую технику, а его прадеда.

Тот тоже командовал шагоходами, воевал с Домом Накамура и даже носил такое же прозвище — Молот империи. Многие даже на полном серьёзе считают, что это один и тот же человек, ведь он был Небожителем.

Небожители могут жить вечно, в книге Яна Варга и его дневниках было расписано, как Небожители пользуются этим, но почему таким способом не могут пользоваться другие.

Ведь надо стать Небожителем в детстве, а вот это крайне сложно. Очень многие при этом умирают или теряют личность, не сумев получить сильную душу, и Ян Варга, едва переживший это сам, писал об этом много.

В общем, тот старый генерал Загорский однажды поднял мятеж против своего императора, провёл отряд шагоходов через горы, которые считались непроходимыми для техники, и вышел к столице, которая даже не стала сопротивляться.

Он убил императора, но мятеж разгромили, а генерала казнили. Но как ему удалось? У него же было не так много людей с собой, буквально четыре ригги и пара сотен верных человек.

Но он был популярен в войсках, он понимал в военном деле, и он умел вести за собой людей. Как и его легендарный правнук.

А вот потомок Владимир Загорский такими талантами не обладал. Но он решил хотя бы взять одно из трёх — популярность.

Самолёт нового имперского главнокомандующего ждали на главной базе с утра. И на аэродроме уже столпились журналисты. Они прибыли отовсюду: из Юнитума и Дискрема, и даже из других стран.