сначала с Альвией, а потом с Эстер, о поражении и речи быть не могло. Всё-таки мои навыки также довольно сильно улучшились. Хотя Талис явно не был обделён талантом, ведь все эти три года он тренировался самостоятельно.

Сложно сказать, насколько силен этот парень по меркам детей его возраста. Всё-таки почти все мои тренировочные бои проходили с гораздо более сильными противниками, поэтому нормально оценить силу учеников не слишком получалось. Только при взгляде со стороны можно было подмечать какие-то ошибки. Но, как мне показалось, он ничуть не уступал тринадцати-четырнадцати летним парням, которые явно стали тренироваться раньше него и у них были учителя.

— Как думаешь, у меня есть талант? — спросил Талис, после очередного спарринга.

— Думаю да, — кивнул я ему. — Хочешь я попробую замолвить за тебя словечко? Вдруг получится поступить в академию. В любом случае тебе придётся сдавать вступительный тест, но почему бы не попытаться?

— Хочу, — тут же кивнул парень, но спустя мгновение перевёл взгляд на Сирис, которая наблюдала за нашим поединком.

— Понимаю, о чём ты подумал, — кивнул я ему. — Но не думаю, что она каким-то образом тоже сможет поступить в академию.

— Знаю, — вздохнул Талис. — Но если у меня получится, то мы не будем видеться до летних каникул. У меня не хватит денег, чтобы постоянно приезжать сюда. Да и у Сирис их нет.

— Боишься, что кто-нибудь её уведёт? — хмыкнул я.

Талис сильно покраснел, после чего кивнул.

— Зря. Или настолько не доверяешь Сирис?

— Нет, конечно! — воскликнул он. — Я ей верю… — тихо добавил мальчик.

— Мне казалось ты уже разобрался с этой своей неуверенностью. Прекрати бояться всего на свете. Так ты точно не станешь рыцарем. Просто поговори с Сирис. Ты ведь даже не знаешь, что она скажет.

— Ты прав, — кивнул Талис. — Спасибо, Эдиус. Я поговорю с ней.

— Это правильно. Только сделай это до моего отъезда.

Удивительно. Ещё несколько лет назад этот парень боялся собственной тени, а теперь так сильно изменился. Конечно, плохо что причиной для этого стала смерть старшего брата, но будем считать, что Гарнорис оставил после себя мотивацию для своего младшенького. Пройдёт ещё несколько лет, и он наверняка станет уверенным в себя юношей. Если они с Сирис не разойдутся, то можно будет сказать, что ей очень повезло с парнем.

Чего не скажешь про Баниора. За эти две недели, что я с ним общался, мне показалось, что он превратился в пофигиста. Просто плывёт по течению в надежде, что жизнь изменится сама собой. Если бы не характер Ринисы, он бы, наверное, просто валялся дома на кровати и никуда не выходил. Уж не знаю, чего он так деградировал за эти три года, но пора с ним поговорить. А то боюсь в следующий раз, когда я приеду, увижу его в депрессии лежащим под одеялом.

* * *

Я заранее назначил Баниору встречу подальше от чужих глаз. Не хотелось просто отводить его в сторону перед другими ребятами. Они вряд ли будут ждать, а наверняка захотят влезть в разговор. Всё-таки не тот возраст, когда можно считывать атмосферу.

— Что-то случилось? — спросил Баниор, когда мы увиделись.

— Хотел поговорить. Мне интересно, есть ли у тебя какие-нибудь планы на будущее?

— Ну… буду работать в поле, помогать родителям, — пробормотал он, почесав голову.

— А как же желание стать генералом? — удивился я.

— Да брось, Эдиус, ну каким генералом? — возмутился он. — Ясно ведь, что я никогда не смогу им стать. Какой простолюдин сможет этого добиться?

Ничего себе заявление. Столько времени об этом говорил, а теперь полностью отказался даже от этой мысли? Конечно, это скорее всего была несбыточная мечта. Но она служила хорошим мотиватором.

— В любом случае имеет смысл ставить недостижимые цели, чтобы всегда было к чему стремиться. Почему же ты вдруг сдался?

— Я не хочу об этом говорить! — воскликнул вдруг он. — Всё, хватит, пойдём отсюда.

— Прекрати убегать от проблем. Что случилось-то? Почему опустил руки? Не ты ли громче всех кричал, что всего добьёшься. Не только ради себя, но и ради Ринисы.

— Прекрати… ничего это ей не нужно. Сама разберётся, — вздохнул Баниор.

— Так что случилось? — не отставал я.

Если сейчас отступить, то он точно ничего не расскажет. А зная его характер, просто будет строить вокруг себя ещё более толстую стену. Вот почему он такой упрямый только когда ненужно?

— Да ничего, Эдиус. Ты не поймёшь. Ты богатый, умный, красивый. Наверняка смотришь на нас, как на ничтожеств… Скорее всего я им и являюсь, — вздохнул Баниор, сжав кулаки.

— Да вообще, сам себе поражаюсь, насколько же замечательный, — хмыкнул я. Баниора аж перекосило от моих слов. Он явно не ожидал, что я так отреагирую. — Ну что, ты достаточно уже себя пожалел? Или дать тебе ещё времени?

— Да пошёл ты! — крикнул парень, попытавшись меня ударить, но я без проблем увернулся от этой атаки и легонько пнул его ногой под колено. Баниор тут же оказался на земле.

— Теперь расскажешь, почему нюни распустил?

— Да всё нормально! — прокричал он, после чего замолчал, кое-как поднявшись с земли. — Хотя нет. Совсем не нормально! У меня вообще ничего не получается. За что ни берусь — ничего не выходит. У Талиса неплохо получается фехтовать, Карс умеет читать, Сирис разбирается в травах, Риниса отлично готовит, а я ничего не могу. Каждый раз попытки что-либо сделать заканчиваются провалом. Мой удел размахивать косой в поле. Риниса вот начала больше времени проводить с Карсом, а я даже сказать ей ничего не могу, ведь я хуже него…

Вот до чего дошло. А раньше он считал Карса самым злостным противником. Теперь же всё это переросло в зависть. И не подумал бы никогда, что так получится.

— Думаешь, обливаясь слезами и жалея себя, ты в её глазах станешь лучше выглядеть?

— А что мне делать, Эдиус? Я ведь правда ничего не умею.

— Куда же пропал тот парень, который был готов умереть за Ринису в «темнейшем» лесу? — покачал я головой.

— Я и сейчас готов! Но разве это сделает меня лучше? У меня нет никакого таланта…

— Или ты его просто ещё не нашёл. Ты настолько