Опустившись на кровать, мы начали раздевать друг друга. Прикосновения к ее шелковистой коже наполняли мое сердце теплом. А промежность — напряжением.

— Вы удивительная женщина, графиня, — прошептал я ей на ушко и осторожно прихватил губами мочку.

Ирина залилась румянцем и захихикала.

— Ах, виконт, бросьте… — смущенно произнесла она, — Я, наверное, кажусь вам такой старой…

— Ничуть, — ответил я, — Вы самая прекрасная женщина, которую я когда-либо встречал…

Я говорил искренне и почти не лукавил. Красоту Ирины могла затмить лишь красота одной женщины, оставшейся в прошлом…

Я быстро избавился от остатков своей одежды. Бросив взгляд на мой пах, Ирина широко распахнула глаза от изумления, и даже прикрыла рот ладонью.

— Какой… большой… — в шоке произнесла она.

Да, Александр Булгаков был знатно одарен природой.

— Я… я не уверена, что он поместиться… — с сомнением произнесла она.

— Все будет хорошо, — ласково произнес я, — Я буду очень осторожен и нежен.

— Ладно… — улыбнулась она, — Я вверяю вам себя, виконт… Но сначала я хочу попробовать его сама…

Я встал на кровати в полный рост, леди Чернова опустилась передо мной на колени. Её прохладные пальцы скользнули по моей промежности, обхватили яички и принялись осторожно сжимать и поглаживать. Затем графиня, опустив ресницы, накрыла пухлыми губами головку моего члена. После чего начала двигаться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. С каждым разом она заглатывала всё больше и больше сантиметров моей плоти…

Я положил ей руку на пышную шевелюру и собрал волосы в кулак, задавая приятный мне темп. Чернова застонала. Свободной рукой она быстрыми движениями ласкала себя внизу.

У графини явно было много опыта в таких вещах. И поэтому я довольно быстро ощутил, как в моей промежности нарастают напряжение и жар. Быстро заканчивать мне не хотелось, когда всё только-только начиналось. Поэтому я прервал Чернову и опрокинул её спиной на белоснежные перины.

— Ах, виконт, вы такой развратник! — она начала игриво отбиваться, упираясь в меня руками и ногами, — Прекратите!

Зарычав, я сорвал со смеющейся графини кружевной лифчик, обнажив её огромные груди.

Они были… великолепны. Огромные, идеальной сферической формы, блестящие в свете свечей. Алые ареолы, покрытые бугорками, были очень широкие, практически как блюдца. Соски также были очень большие и набухшие, формой похожие на желуди.

Я жадно приник к её груди, как к живительному источнику жизни и космического откровения. Я сосал и лизал её набухшие соски, ощущая на своём языке сладкий привкус женской плоти.

Чернова, лукаво улыбаясь, уперла ладони в свою грудь по бокам, крепко зажав мое лицо между ними. О да-а-а… Вот он Рай…

Наигравшись вволю с её грудью, я стянул с графини трусики и раздвинул в сторону её ноги. Там, внизу, Ирина уже изрядно намокла. Её розовая киска блестела в полумраке, умоляя наполнить её…

— Возьмите меня, виконт… — прошептала леди. Её огромные умоляющие глаза блестели в полумраке, — Не сдерживайтесь…

Я взял в руку свой пульсирующий член, потерся им о блестящую киску Ирины и медленно вошёл в нее! Мы оба оглушительно застонали от острого невероятного удовольствия.

Я чувствовал, как под моим напором раздвигаются влажные стенки влагалища. Мой член дошел до конца, уперся головкой в шейку ее матки.

— Ах! — графиня закусила губки, закатывая глаза, — Виконт… Виконт… Помедленнее…

— Конечно, любимая… — я нежно улыбнулся, чуть замедляясь.

Ирина стиснула ноги вокруг моей талии. Я проникал в нее снова и снова, осторожно ускоряясь, наполняя комнату громкими хлюпающими звуками. В стороны летели брызги белесой жидкости.

— Саша-а-а!.. — в какой-то момент Ирина застонала, впервые назвав меня по имени, — Не останавливайся… Да, да, да… Наполни меня своим семенем! Сделай меня своей!

— Ты точно этого хочешь? — я зарычал, резко взвинчивая темп. С каждой фрикцией я проникал в нее все глубже и глубже, тараня вход в ее матку.

— Да-а-а!.. — сладострастно завопила Ирина, в экстазе закатывая глаза, — Я не забеременею… Не сдерживайся! Кончи в меня!

Она затряслась всем телом, её груди ходили ходуном перед моим лицом. Я ощутил сильнейшие судороги, сотрясающие ее матку. Теплые любовные соки брызнули на мои яйца.

Ирина застонала так, что её, наверное, услышали на другом конце Москвы. Ну и отлично! Пусть все знают, как нам хорошо.

Я почувствовал, как давление в моей промежности стремительно нарастает. Долго мне не продержаться… И вскоре мой член испустил тугой поток семени, до краев наполняя Ирину.

— Ох-х-х… родной… так глубоко во мне… такой жар в моем лоне… — шептала Ирина. Ее киска трепетала вокруг меня, сжимая, словно тисками, — Как же сладко…

Наши губы снова встретились, закрепляя эту чудесную ночь страстным поцелуем.

А потом мы немного отдохнули и занялись сексом во второй раз. И в третий… и в четвертый… ещё много-много-много раз… Я накормил киску Ирины и её ротик таким количеством белка, что она ещё год не будет нуждаться в мясе.

И лишь под самое утро, полностью обессилевшие, мы заснули, крепко держа друг друга в объятиях.

* * *

Утреннее солнце пробралось в комнату через полупрозрачные занавески. Я медленно открыл глаза, ощущая тепло лучей на своей коже. Повернув голову, я увидел, что рядом со мной лежит графиня Ирина Чернова и мирно спит, тихонько посапывая через два дырочки.

Совершенно голая. Одеяло лежало на полу.

Я не мог не улыбнуться при виде ее фигуры, чьи крутые изгибы подчеркивал теплый утренний свет. Я придвинулся ближе к ней, нежно погладил ее волосы и поцеловал в лоб.

— Доброе утро, моя булочка, — прошептал я, надеясь не разбудить ее. Но был не в силах противиться желанию поговорить с ней.

Рукой я нежно провел по двум её огромным грудям. Эх… что я с ними этой ночью вытворял… И так, и эдак, и вот таким образом, и вот так тоже… И не один раз… Хех…

Она слегка вздрогнула и открыла глаза, встретившись с моим взглядом.

— Доброе утро, — ответила она, ее голос был сладким, словно мёд. Нежная улыбка тронула её чувственные губы.

Я не смог удержаться от желания снова поцеловать ее, на этот раз в губы. Я крепко обнял её, ощущая тепло и упругость роскошного женского тела. Мы лежали так некоторое время, наслаждаясь послевкусием ночной страсти.

— Прекрасное утро, — сказала она, нарушая тишину. После чего погладила свой живот, — Я чувствую себя такой… сытой, хи-хи…

— Да, прекрасное, — согласился я, улыбаясь ей, — Но не такое прекрасное, как ты.

Она рассмеялась, её щечки слегка зарделись от моих