смехом и, отшагнув назад, кружится, красуясь, но быстро останавливается. Торопливо облизнув губы, Лора сжимает подол платья и, скосив взгляд на компас, неуверенно уточняет:

– Как тебе?

Она еще спрашивает!

– Он чудесный, Лора. Спасибо, – тут же заявляю я, глотнув шампанское, и добавляю: – Лучше даже представить невозможно.

У Лоры вздрагивает нижняя губа, и она, помедлив секунду, снова обнимает меня. Наши бокалы соприкасаются, и я опустошаю свой, радостно рассматривая счастливое личико Лоры.

Даже если мне здесь не место, я благодарна Академии за этих людей. Никто никогда так искренне не хотел мне помочь и не радовался моим успехам.

– Что ты чувствуешь? – Айрис с интересом склоняет голову к открытому плечу и всматривается в мое лицо.

Что за странный вопрос? Кого вообще волнует, что я чувствую?

Замявшись, я неопределенно повожу плечами и выдавливаю из себя:

– Ну, я очень рада.

Эрик фыркает, молча приложившись к бокалу, и я раздраженно поджимаю губы. Айрис вежливо улыбается и, поправив ярко-красное платье, наклоняет голову:

– Я о том, что ты почувствовала, когда получила компас.

Ну конечно. Как можно было не догадаться?

Лора напряженно подается вперед, словно боится пропустить хоть один звук. Берт подбирается, скосив на меня взгляд. Марк пододвигает ко мне новый бокал, и я с готовностью принимаю его, делая жадный глоток.

Что, если это плохой знак? Что, если это значит, что я не подхожу?

Надо бы придумать хоть что-то, но вместо лжи и отговорок из меня вылетает правда:

– Честно говоря, я ничего не почувствовала. – Заметив мелькнувшее в глазах Айрис напряжение, спешно выпаливаю: – Это плохо, да?

Отвечать мне никто не торопится. Берт отводит взгляд, задумчиво рассматривая пузырьки в бокале. Лора опускает голову, и вся радость оплывает с ее лица свечным воском, сменяясь неестественной бледностью. Айрис раздраженно щурится, грозно начиная:

– Лора…

Ничего хорошего ее тон явно не предвещает, и я прикрываю глаза, мысленно проклиная свой ответ, когда в разговор вмешивается расслабленный голос:

– Да бросьте. – Марк хмыкает, и я перевожу на него взгляд. От непоколебимой уверенности в его зеленых глазах становится спокойней, и я медленно выдыхаю. – Просто представь что-нибудь, птичка. Не очень сложное. Начни с чего-нибудь попроще.

Спокойствие обламывается, так и не укрепившись во мне. Я сглатываю и кусаю губу. Отличный совет. И что это вообще значит?

Выжидающие взгляды не оставляют выбора. Я должна что-то сделать, хоть и не представляю, что и как. Идеи появляются в голове и тут же растворяются. Я бездумно осматриваюсь, пытаясь придумать хоть что-то, пока взгляд не цепляется за Эрика.

Он безучастно смотрит в бокал, словно происходящее его вовсе не касается. В памяти тут же всплывает безжалостный взгляд и все грубые слова. Губы поджимаются, и я раздраженно повожу подбородком.

Вот бы что-нибудь стерло с его лица эту каменную маску хоть на секунду.

В сознании тут же вспыхивают несколько расплывчатых образов, и я мысленно тянусь к одному из них, не разбирая детали.

Бокал в руках Эрика брызжет стеклянной крошкой, и секундное удивление проступает на лице приоткрывшимся ртом и сведенными бровями, но я не успеваю им насладиться. Звон стекла смешивается с вскриками. Я оборачиваюсь. Все бокалы за нашим столиком постигает та же участь.

Лора ошарашенно распахивает рот. Берт отряхивается, сбрасывая с себя осколки. Один только Марк не меняется в лице, довольно хмыкнув.

– Извините, – испуганно выпаливаю я, подавая Лоре салфетку. – Я не хотела, чтобы так вышло. Я не специально.

Я кое-как выдавливаю из себя эти слова. Я совсем не сожалею о случившемся. В груди разливается совершенно новое необъятное чувство. Оно расползается под кожей до самых кончиков пальцев и пульсирует теплом. Лихорадочная радость сливается с твердой уверенностью в своих силах.

Приятно. Пьянит куда сильнее шампанского.

– Ничего, – равнодушно бросает Айрис, отряхивая платье. – Поначалу такое случается. Ты научишься это контролировать.

Что-то в ее словах заставляет меня обернуться, но на ее побледневшем лице ничего не прочесть. Я не понимаю, о чем она думает, да и не хочу знать.

– Неплохо для первого раза, – хмыкает Марк, не разделяя всеобщее смятение. – Да ладно вам, – морщится он, окинув всех торжествующим взглядом. – Будто вы ожидали чего-то другого.

Никто не торопится отвечать. Ребята хмуро переглядываются. Повисшая неловкость мешает наслаждаться новыми ощущениями, переполняющими меня, и, когда Марк цокает, шагая ко мне, и протягивает ладонь, я облегченно выдыхаю.

– Они сейчас испортят тебе весь праздник своими скорбными рожами. – Он усмехается и добавляет: – А ты должна сохранить об этом вечере приятные воспоминания. Идем, птичка. Потанцуешь со мной?

Взгляд приковывается к протянутой ладони, игнорируя все остальное. Не смотреть на растерянного Берта. Не видеть задумчивую Айрис. Не сталкиваться с тяжелым взглядом Эрика.

Больше всего мне хочется вложить ладонь в пальцы Марка и поддерживать в себе безграничную легкость и теплую радость. Хватит отказывать себе в желаниях.

Пальцы Марка сжимаются на моей ладони, и мы уже делаем пару шагов в сторону танцующих, когда я бормочу скорее по привычке:

– Я не умею танцевать.

Плевать. Меня сейчас совершенно не волнует, как я буду выглядеть и что обо мне подумают.

Марк наклоняется и хмыкает над моим ухом:

– На балу Сатаны мне так не показалось.

Его ладонь опускается на мою талию, рывком прижимая меня ближе к нему. Я успеваю заметить искорки веселья в зеленых глазах, но тут же перевожу взгляд на черную бабочку под белым воротником.

К черту осторожность. К черту мысли.

Все, чего я хочу, – продлить это ощущение. И я знаю, что нужно делать.

Правая ладонь опускается на плечо Марка, и пальцы скребут ткань пиджака. Левая зажата в его хватке, и я бездумно позволяю музыке увлечь меня в свой поток. Каждое движение дается легко. Каждое прикосновение ощущается ярче.

Время замедляется, потакая моему желанию. Дыхание сбивается, но мы все равно продолжаем танцевать. Марк кружит меня, и я широко улыбаюсь, смеясь над его шутками. Не помню, когда такое было в последний раз, но отгоняю мысли прочь, жадно цепляясь за редкое для меня ощущение легкости.

Пальцы Марка аккуратно гладят мои плечи, поднимаясь к шее. Голова кружится от сменяющих друг друга бокалов шампанского, бесконечных танцев и оглушающей музыки.

Я хочу, чтобы этот вечер длился вечно, но останавливаюсь отдышаться и сквозь толпу учеников сталкиваюсь с потерянным взглядом Лоры. Мир перестает кружиться. Бешеный ритм сердца отдается в ушах, и я бы шагнула к Лоре, но передо мной вырастает Марк. Он протягивает бокал и, проследив за моим взглядом, хмурит светлые брови.

– Что это с ними? – растерянно спрашиваю я.

Марк поводит плечами и,