— И я тоже, — кивнула я.

Себастьян ничего не говорил. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Связанный, но уже не в панике. Больше в изумлении.

Я расширила купол воздуха, обхватила его за плечи и позволила нам обоим плыть вслед за русалами — в самое сердце глубин. Поселение русалок ждало.

Поселение встретило нас тишиной. Ни шума, ни слов — только взгляды. Они разрывали меня на части. Себастьяна несли в куполе, и каждый, кто проходил мимо, оборачивался. Маг. Живой. Под водой. Такого не было… никогда.

Я не могла отпустить его. Плыла рядом, ощущая, как сжимаются кулаки, как в груди всё дрожит от страха и ярости. Они приведут нас на главную площадь. Я знала это место. Мелоди выросла в этих водах.

— Мелоди, — прозвучало, и сердце ухнуло вниз.

Я подняла голову и увидела его. Высокий, сверкающий магией, строгий, как всегда. Мой отец. Мой владыка.

Себастьян повернулся ко мне.

— Мелоди? — в голосе его было столько боли.

Глава 42

— Что ты творишь, Мелоди? — Голос отца резанул по мне, как лезвие. — Ты привела сюда мага. Он должен предстать перед создателем. Ты знаешь законы. Маги, попавшие в наше царство, не возвращаются.

Я встала перед Себастьяном, заслоняя его.

— Нет! Ты сам приказал мне выйти на сушу к нему, отец!

— Владыка подчиняется тем же законам, что и все остальные. Ты знаешь мою боль, дочь. Но раз ты можешь обрести свободу, ты ее получишь.

— Я не позволю тебе это сделать. Он не виноват. Он тонул. Я не могла иначе.

— Ты под его чарами. Ты позволила ему овладеть тобой. Это не любовь, Мелоди. Это магия.

Отец шагнул ближе.

— Он чудовище. Он навредил тебе, и ты не видишь этого.

— Он не причинял мне зла. Он… он любит меня. И я люблю его. Мы не проводили ритуала. Я осталась с ним по своей воле.

Глаза отца вспыхнули гневом.

— Этого не может быть. Он человек. Он не пара для русалки. Он не способен…

— Я беременна, — выдохнула я.

Тишина рухнула на площадь, будто время остановилось.

Себастьян резко повернулся ко мне.

— Что?.. — он будто не верил. — Ты беременна?

Я кивнула, не отводя взгляда.

— Это невозможно… — Отец словно окаменел. — Это может случиться только… только если между вами настоящая любовь. Без ритуала.

— Именно. — Я подняла подбородок. — Вот почему ты должен понять. И отпустить нас.

Он молчал. Глаза его метались. А потом он тихо сказал:

— Мне нужно время. Пока что… он остаётся здесь.

— Что⁈ — Я рванулась к Себастьяну, но стража уже подхватила его купол и унесла.

— Я пойду с ним! — крикнула я.

— Ты можешь остаться рядом, — бросил отец, даже не обернувшись.

Он сидел за преградой из плотной магии, почти рядом. До него рукой подать — и всё же недосягаемо. Я опустилась напротив, и сердце замерло. Себастьян смотрел на меня не с ненавистью. Но в его взгляде было столько боли, что мне захотелось исчезнуть.

— Ты врала, — тихо сказал он. — Всё это время ты врала. Притворялась дочкой Ректора. Хотя знала, как мы тебя ищем. Я… не представляю, как тебе это удалось.

Я отвела взгляд.

— Я не виновата. Ректор даже не знает, как выглядит его настоящая дочь. У меня не было выбора. Если бы я открылась… Если бы прошла ритуал — я бы стала вашей игрушкой. Фамильяром. Рабыней. Я не хотела такой жизни, Себастьян.

Он сжал кулаки.

— Тогда зачем ты пришла на ту вечеринку? Нашла нас сама.

— Я… — глупо выдохнула. — Я просто хотела избавиться от девственности. Чтобы стать непригодной для ритуала. Я не знала, что судьба сведёт меня с теми самыми магами, для которых я предназначалась…

Он усмехнулся — горько, криво.

— Потом почему-то не сбежала.

— Я не смогла. А потом… я просто не хотела. Я чувствовала вас. Притяжение. И да, я боялась. Боялась, что если вы узнаете, кто я, то… всё закончится. Что ты, как только поймёшь, что я русалка, просто захочешь получить мою магию. А потом — выбросишь меня, как ненужную игрушку. Я не хотела стать такой, как рыжая! Я не вещь, Себастьян!

Он замолчал. Смотрел на меня долго. А потом кивнул.

— Ты права.

Словно нож в грудь. Я резко отвернулась, не позволяя слезам покатиться по щекам. Забавно, что плакать под водой тоже можно.

Но он заговорил снова — уже тише:

— Так бы и было. Наверное. Тогда. Но сейчас… Когда я узнал тебя. Я люблю тебя., Мелоди.

Я вскинула на него глаза.

— Ты врешь… — голос дрожал.

— Не вру и ты это знаешь. Ты правда беременна? — спросил он в ответ, совсем иначе. Мягко.

Я опустила ладонь на живот и кивнула.

— Да. Но я не знаю… кто отец. Ты или Люциан.

Он усмехнулся — на этот раз искренне.

— Неважно. Главное, что не Эйдан.

Я прикусила губу.

— Эйдан не может быть отцом. Между нами ничего не было. Никогда.

Он прикрыл глаза, затем снова посмотрел на меня.

— Я люблю тебя. Мне плевать, если я не получу твою магию, если ты будешь моей.

Я покачала головой.

— Но ты уже получаешь мою магию.

Он приподнял бровь.

— Что?

— Когда я сплю рядом с вами, с тобой и Люцианом. Я вижу, как вы наполняетесь магией. Она течёт от меня к вам. Я чувствую это. Для этого не нужно ритуалов. Не нужно быть чьей-то собственностью.

Он замер, будто собирался что-то сказать, но передумал. А потом кивнул и прошептал:

— Поэтому мы стали сильнее перед турниром? Ты не просто так решила ночевать у нас, да? Боже, я идиот. Прости, девочка.

Я хотела дотронуться до него — хотя бы через воду, но в этот момент раздались шаги.

Подплыла стража. Один из них поклонился и сказал:

— Владыка принял решение. Вас ждут.

Нас вывели обратно на площадь. Русалы расступались, шептались, указывали на Себастьяна, и на меня — как на призрака. Сердце колотилось в груди, когда из глубины дворца выплыл мой отец.

Он остановился перед нами. Лицо суровое, спина прямая. Настоящий правитель.

— По законам нашего народа, — начал он, голос гулким эхом разносился по водной глади, — маг, оказавшийся здесь, должен быть казнён.

Себастьян напрягся рядом. Я ощутила, как его взгляд коснулся моего лица, будто в последний раз. Я сама застыла — не могла пошевелиться, не могла выдохнуть.

Но отец продолжил:

— Однако… ты беременна. И по древним заветам это меняет всё.

Я распахнула глаза,