и выражал искреннее желание загладить вину за участие в войне против СССР, в которую втянул против его воли убитый Муссолини.

Новый премьер-министр был предельно конкретен как 107 мм ствол орудийной башни Т-44. И осведомлял, что итальянская королевская армия и флот, находящиеся в пределах действий советских войск, получили приказ воевать согласно распоряжениям идущих от маршала Кулика, Верховного Главнокомандующего и председателя ГКО. Это касается всех войск Итальянского королевства в Греции, Албании и на Додеканезских островах, а также всей итальянской эскадры в Констанце и кораблей в Эгейском море находящихся. Причем, если Советскому Союзу нужны те или иные крейсера или эсминцы, то их немедленно передадут. И все это осыпано славословиями, сожалениями и пожеланиями, в которых проскальзывала боязнь непонятно чего, никогда перед ним так не заискивали.

— Да уж, пошли дела, — слова вырвались непроизвольно, и Григорий Иванович усмехнулся, поймав себя на мысли, что рад об отсутствии в них ругательств — неудобно как–то перед столь симпатичной женщиной. Но сама пьеса была разыграна как по нотам всеми ее участниками, причем эта королева, с самым бесхитростным видом, стоявшая сейчас перед ним, одна из «шестеренок» заговора, в котором принимает самое деятельное участие, тут к бабке не ходи за очередным гаданием.

— Так и есть, ваше высокопревосходительство, — королева улыбнулась, но при этом ухитрилась так склонить голову, что это выглядело будто она сама поступила в его распоряжение. И прозвучавшие слова его сильно заинтриговали, такого он никак не ожидал.

— Я очень прошу ваше высокопревосходительство уделить мне час для приватного разговора касательно будущего не только моих стран, с которыми связана моя жизнь и судьба. Если вы, конечно, сможете найти для беседы время — я нахожусь в небольшой усадьбе, где буду вас ожидать с наступлением вечера, ведь скоро закат.

— Хорошо, — только и ответил Кулик — мысль о засаде и убийстве он сразу отринул. Да какое на хрен покушение, когда там не протолкнутся от советских моряков и солдат. К тому же королеву с ее маленькой свитой и несколькими бодигардами сразу взяла под «колпак» флотская контрразведка, да и его собственная охрана там тусовалась заранее, еще неделю тому назад. Но ведь одно это свидетельствует о том, что о столь подготовленном заговоре советская разведка ни хрена не подозревала, хотя возможно, донесения придут чуть позже. И в этот момент в дверь постучали, и тут же вошел дежурный генерал штаба.

— Товарищ маршал Советского Союза! Адмирал Якино просит немедленно принять его и говорит, что Италия объявила войну Германии!

Королева Румынии Елена (1896 — 1982 гг.), принцесса Греческая и Датская, была родной сестрой трех братьев, что последовательно были греческими королями. И при этом большую часть своей жизни прожила в Швейцарии и Италии…

Глава 54

— Ваше высокопревосходительство, можно вас спросить прямо — какова будет участь правящих Домов тех стран, территории которых заняты советской армией? Я понимаю, мой вопрос из разряда бестактных, но хотелось бы узнать собственное будущее, чтобы к нему подготовится.

Королева-мать смотрела на него с широко открытыми глазами, не отрывая пристального взгляда, и маршала это немного позабавило. Григорий Иванович прекрасно понимал «подвешенность» всех монархических династий, и после короткой паузы рубанул со всей прямотой солдата.

— Если вы думаете, что вас загонят в подвал нового «ипатьевского дома» и там расстреляют, выкиньте эту дурость из головы — пальцем не тронут, да и мы не дадим. И не из гуманизма, избытком которого мало кто страдает, а из критериев рациональности. Время якобинцев и «пламенных» революционеров прошло, возврата к нему никогда не будет — в основе нормальной политики должна быть прагматичность, как и в военном деле, которому я посвятил всю свою жизнь. Максимум плохого, что ожидает, так это сами ваши местные власти проведут референдум и вышлют все правящие династии за границу, и начнут строить у себя «светлое будущее» в том виде, который представляют — а таких маргиналов полно, во всех капиталистических странах идут сильнейшие процессы социального антагонизма.

Произнес все спокойным тоном, выделяя слова — и успел заметить ошарашенное выражение в глазах королевы, безмерное удивление ни с чем не спутаешь. Но выдержка у дамы оказалась на высоте, моментально собралась, отведя взгляд на несколько секунд, и снова стала прежней — умной собеседницей и политическим деятелем, который на самом деле руководит молодым королем, своим единственным сыном.

— «Демократия» таковой не является, ваше величество, натуральные «игрища» и обман, когда у власти стоит крупный капитал, который посредством покупки на корню всех политических партий, кроме левых, и средств массовой информации, таких как газеты, радио и появившееся телевидение, проводит своекорыстную политику, закрепив за собой все рычаги управления. Это не пропаганда в моих словах, ваше величество, а реальность — все «правящие» династии в европейских странах давно отстранены от реального правления, являются лишь титулярными властителями, не больше, своего рода картиной в прихожей, в которую можно при желании и плюнуть, особенно в те моменты, когда этого никто не видит. А при желании положить на пол и вытереть ноги. И вместо того, чтобы опереться на подданных, которые действительно хотят лучшей жизни, монархи потворствуют интересам этого самого крупного капитала. А это и есть настоящий виновник всех страшных событий, которые происходят в последнее время.

Вот теперь он ее крепко задел своими словами, показав настоящее место — такой багрянец ни с чем не спутаешь. Но сдержалась, не наговорила дерзостей — умница, видимо сопоставила реальное положение дел с всякими дуче, кондукаторами, поглавниками и прочими фюрерами. И по привычке достал коробку папирос и спички, задумчиво посмотрев на небольшой столик, за которым они пили кофе, и не нашел взглядом пепельницу. Сообразил, что сейчас вроде как приватный разговор с коронованной особой, и курить не положено. Но попытка спрятать коробку обратно, была мягко пресечена женщиной, что пододвинула к нему пустую хрустальную чашечку, похожую на блюдце, непонятно почему стоявшую на столешнице. Ее ладошка случайно прикоснулась к его руке, словно током ударило. Почувствовал запах незнакомого парфюма, до этого мгновения еле уловимый.

— Вот пепельница, ваше высокопревосходительство, курите, пожалуйста. Вы правы, именно так и вели себя Антонеску, и Муссолини, и прочие, презиравшие картины, которые и старались вывесить в прихожей. Королевские Дома не более чем символ уходящей эпохи, которая вскоре канет окончательно — мировые войны полностью разрушили старый мир…

— Разрушили, ваше величество, — согласился Кулик, чуть кивнув. — Но