следующий день я сидел на троне в тронном зале Великого Дома Гарсия, готовясь к большому обращению к продолжавшим оказывать сопротивление остаткам коалиции. Вчера мы ликвидировали всё руководство и глав Домов коалиции. Как только информация стала расходиться по звёздным системам, многие эскадры прекратили сопротивление. Наместники звёздных систем стали связываться с Себастьеном и Гастоном. Нас просто завалили сообщениями с предложением переговоров о капитуляции.

— Ты готов, Ратибор? — спросил стоявший возле меня Яр.

— Готов, готов. Давай уже начинать, — вздохнул я и сел максимально ровно, расправив плечи.

— Начинай, — тихо сказал Яр и отошёл в сторону.

Я начал свою речь. Говорил я не слишком долго, но постарался максимально убедительно объяснить сопротивляющимся, что всё закончено. Договорив, я посмотрел на Яра:

— Ну как?

— Нормально, но можно было и лучше, — усмехнулся Яр. — Ну что, возвращаемся?

— Возвращаемся. Кого здесь оставим временным управляющим? — спросил я.

— Оставим человекоподобных андроидов, — произнёс Яр, и буквально через пару секунд в тронный зал вошли трое человек.

Они подошли к нам и поклонились:

— Император, рады служить вам.

Я улыбнулся и посмотрел на Яра:

— Ладно. Оставим этих. Потом Фотис разберётся.

Мы возвращались на корабль, когда мне на коммуникатор пришло сообщение:

«Поздравляю, Ратибор. Жду тебя через три дня в звёздной системе „Сокровищница Гермеса“. Планета Гермес-I „Лазурный Трон“, Дворец Трёх Лилий. Пора Дому Валуа присоединиться к Российской Великой Галактической Империи. Луи-Рене де Валуа».

Я улыбнулся и показал сообщение Яру.

— Значит, мы всё сделали правильно, Ратибор, — произнёс Яр.

Мы вернулись в звёздную систему «Корона Империи» и окончательно погрязли в переговорах. Каждый день с утра до вечера мы занимались только одним — принимали капитуляции. К переговорам подключились все, включая Марка, Игната, Рэттена, Валтора, Бубу, Кассиана, Аурелию, Георгия, Элению, Каэля, Милославу и Марселя. Я же занимался очередным бумаготворчеством. Фотис каждый день прилетал на «Северную Твердыню» и привозил пачки документов на подпись.

Три дня пролетели незаметно, и нам пора было отправляться в звёздную систему «Сокровищница Гермеса». Фотис тоже отправился с нами, решив, что в такой важный момент он должен присутствовать на «Северной Твердыне». Взяли мы с собой и Макса с Жоржем.

— Внимание, — по кораблю зазвучал мягкий женский голос. — До варп-перехода пять… четыре… три… два… один…

«Северная Твердыня» начала проходить сквозь открывшееся окно перехода в звёздную систему «Сокровищница Гермеса».

Мы вышли на орбите планеты Гермес-I «Лазурный Трон» и сразу увидели огромную королевскую яхту, которая оказалась рядом с нами.

— Запрос на связь из Дворца Трёх Лилий, — сообщил Яр и посмотрел на меня.

— Соединяй, — кивнул я.

Как только заработала связь и на голографическом экране появился улыбающийся Луи, я услышал его голос:

— Приветствую вас, император, — произнёс Луи и слегка поклонился. Он сидел на троне в окружении нескольких аристократов.

— Добрый день, король де Валуа, — улыбнулся я.

— Я уже вас заждался, император. Всё готово к передаче власти и вступлению Дома Валуа в состав Империи. Когда вы сможете прибыть во дворец? — Луи был сама учтивость.

— В течение часа, король, — ответил я, продолжая улыбаться.

— Буду вас ждать, император. И прошу вас привезти с собой мою семью, — сказал Луи.

— Конечно, король, — кивнул я и прервал связь.

Но тут же в своей голове снова услышал голос Луи:

«Проведём церемонию, потом отправимся на мою яхту. Твои родители будут ждать нас там».

«Может, сначала на яхту?» — с надеждой спросил я, даже не удивившись мысленному общению с Луи.

«Нет, Ратибор. Сначала церемония. Все собрались, а разговор с родителями затянется надолго», — ответил Луи.

«Хорошо», — мысленно ответил я и вздохнул.

Через час мы подлетали к Дворцу Трёх Лилий. Три наших шаттла плавно опускались на посадочную площадку для дипломатических миссий. Как только трапы опустились, грянули громкие аплодисменты. Я огляделся, нас встречала огромная толпа аристократов и военных Дома Валуа, которые стояли на несколько шагов позади короля Луи-Рене де Валуа.

Мы пошли навстречу друг другу. Встретившись в центре, я внимательно посмотрел в смеющиеся глаза Луи и попытался проникнуть в его мысли. Там было пусто — так же, как и у Жоржа.

Луи улыбнулся:

— Ратибор, не трать время. Тебе всё расскажут.

— Хорошо, тогда давай по-быстрому закончим с этой церемонией, — ответил я.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул Луи и посмотрел за мою спину, где стояла его семья и все остальные, кто прилетел со мной.

Он с нежностью посмотрел на жену и своих детей и снова заговорил:

— Давай всё сделаем быстро. Я сильно скучал по своей семье и хочу вернуться с ними на яхту.

Резко развернувшись, он подождал, пока я поравняюсь с ним, и двинулся внутрь дворца.

Аристократы и военные расступились, пропуская нас внутрь. Мы шли по большим коридорам в тронный зал. Краем глаза я наблюдал за Луи и видел, что ему грустно. Порой он кидал взгляды на картины, развешанные в коридорах, и непроизвольно замедлял шаг.

— Ты так на всё смотришь, как будто прощаешься, — произнёс я.

Луи усмехнулся:

— Ты прав, Ратибор. Сегодня последний раз, когда я иду по этим коридорам. Но всё обсудим после.

Мы подошли к большим дверям в тронный зал, и слуги услужливо их распахнули.

Мы направились к трону. Зал стал наполняться аристократами и военными. Марсель, его семья и семья Луи встали ближе к трону, так же как и мои соратники. А Аурелия присоединилась ко мне, встав с правой стороны.

Через десять минут началась церемония. Луи быстро отрёкся от трона в пользу нашего с Аурелией ещё не рождённого сына, а я стал регентом. Первым своим указом я назначил наместником