двух собаках. Думаю, это лучшая защита». Рядом была фотография заведующей приютом и смеющегося Хокона Йоргенсена, он держал на руках одну из собак, которая лизала ему лицо, пока другая жевала его ботинок.

Сабина внимательно рассмотрела фотографию. Хокону было около сорока пяти; стройный, хорошо натренированный, но с бесцветными волосами, белой кожей и красными глазами, он походил на альбиноса. Или это просто отражение вспышки?

— Выпуск недельной давности, — объяснил Марк.

Снейдер достал из коробочки очередной косяк и понюхал табак.

— Вот оно, — пробормотал он, разговаривая сам с собой. — Эта статья — входной билет для всех нас…

— Для всех нас? — повторила Сабина.

Снейдер поднял голову, его взгляд снова стал ясным и сосредоточенным. Он обвел всех глазами.

— Вы уже зарегистрировались в отеле?

— Конечно, — ответил Марк.

Тина, Хоровиц и Кшиштоф вежливо кивнули.

— Черт! Тогда снова выписывайтесь. Мы покидаем Осло. Вся команда едет в Тёнсберг. — Он посмотрел на часы. — И как можно быстрее. Марк, организуй два больших лимузина, чтобы мы могли погрузить чемоданы и инвалидную коляску. Мне нужно срочно позвонить.

Кора покачала головой и сглотнула, остальные откашлялись.

— Гульбрандсену это не понравится, — заметила Сабина.

— Мы здесь не для того, чтобы угождать Гульбрандсену, — ответил Снейдер, — а для того, чтобы раскрыть два убийства.

ПОЧТИ ДВЕ НЕДЕЛИ НАЗАД

Суббота, 12 мая

Александер Йоргенсен стоял в каминном зале и смотрел на пламя. Вечеринка по случаю дня рождения его брата была неделю назад, и последние гости уже уехали. Остался только он. И сейчас они с Хоконом находились одни в комнате. Датчанин разгуливал где-то по участку, а остальные люди Хокона совершали свои ночные обходы.

Ночь была безлунная и беззвездная, ветер то и дело прижимал ветки ивы к окну. Александер оторвался от вида пламени.

— Ты уже решил, как поступишь с Астрид?

Хокон сидел в большом мягком кресле и курил сигару.

— В нашей семье мы не разводимся с женами… мы их хороним. — Он пыхнул сигарой. — Так было всегда, даже если это больно.

Александер сглотнул.

— После стольких лет брака? Наверняка были и хорошие времена.

Хокон невесело рассмеялся.

— Да, конечно, но хочешь знать, что общего еще осталось у нас с Астрид? Мы поженились в один и тот же день… вот и все.

— Ты не будешь жалеть, что избавился от нее?

— Она предала меня.

— Как и ты ее!

— Знаю, — поморщился Хокон. — Даже если ты мне не веришь, я все равно люблю ее. Но я не могу потерять лицо.

Таких, как Хокон, нельзя было обманывать. В противном случае он должен был наказать в назидание другим. От этой мысли у Александера сжался желудок. Он старался не подавать виду.

— А ребенок?

Хокон посмотрел на тлеющий кончик сигары.

— ДНК-тест докажет, что ребенок не мой.

«И покажет, что ДНК все равно подозрительно идентична».

— Астрид может что-то заподозрить, если ты попросишь сделать тест.

— Я никогда не умел притворяться, а Астрид не глупая. Думаю, она уже догадалась о моих подозрениях. — Хокон поднял глаза. — Тебя не было несколько дней. Ты что-нибудь уже выяснил?

Александер кивнул:

— Я только что вернулся из Фредрикстада. Немного поспрашивал там.

Город находился на другой стороне фьорда, в каких-то тридцати километрах по прямой, но поездка на машине все равно занимала около двух часов, даже если выбрать самый короткий маршрут с паромом от Хортена до Мосса.

— Фредрикстад, — раздраженно повторил Хокон. — Еще скажи, что ты был у Ларса Фрея!

Александер кивнул. Он знал, что этот человек был красной тряпкой для его брата. Хокон не имел серьезных конкурентов, но мошкара тоже доставляет неудобства, и Ларс Фрей был одной из таких надоедливых навозных мух, которые постоянно саботировали бизнес Хокона и в процессе становились все более влиятельными.

— И что говорят на той стороне?

— Тебе это не понравится, — сказал Александер. — Я слышал, что Астрид встречалась с Фреем.

Хокон приподнял бровь.

— В самом деле?

— Видимо, у них роман.

— Чушь! Его жена недавно умерла от рака.

— Три года назад! — поправил его Александер. — Возможно, в этом причина. Я также слышал, что он предлагал Астрид выход из ситуации. Он знает, что это его ребенок, и советовал ей переехать к нему. Он защитил бы ее — от тебя, но Астрид отказалась.

— Откуда ты знаешь? От самого Фрея?

— Я тебя умоляю! Он знает, что я твой брат, и не сказал бы мне даже который час. — Александер прошел через комнату и выглянул в окно. На улице было совсем темно, только мелькал свет карманного фонарика. — Я клонировал сотовый телефон Астрид, проверил ее звонки и прослушал разговоры последних нескольких дней.

Хокон сжал кулак, его костяшки хрустнули, и кожа стала еще белее, чем обычно.

— Значит, Ларс Фрей. — Он потянулся к рации.

— Не совершай опрометчивых поступков, — предупредил его Александер. — Давай поговорим, как наиболее разумно решить эту проблему.

— Разумно? — повторил Хокон, включив рацию. — Датчанин, удвой охрану у главных ворот и боковых выходов.

— Есть причина для беспокойства? — раздался голос датчанина из динамика.

— Просто мера предосторожности, — ответил Хокон. — И выставь человека возле комнаты Астрид. Я хочу быть в курсе каждого ее шага.

— Понятно.

— Хокон, она не сбежит, — уговаривал его Александер, но Хокон выключил рацию и затянулся сигарой.

— Мы не знаем.

Александер вздохнул.

— Как хочешь. Это был долгий день, я иду спать.

— Давай выпьем еще по бокалу.

— Не сегодня. И тебе следует поспать, прежде чем ты совершишь что-нибудь необдуманное. Спокойной ночи. — Он направился к двери.

— Алекс! — крикнул ему вслед Хокон.

Александер остановился и обернулся.

— Что?

— Астрид что-нибудь обо мне говорила? Я имею в виду… Фрею?

Александер поколебался, сжал губы, а затем сказал:

— Она все еще любит тебя… ты это знаешь… но она тебя боится. Судя по всему, не без причины, если тебя интересует мое мнение. И не забывай: мать сделает все, чтобы защитить своего ребенка. — Он отвернулся. — До завтра.

Александер покинул виллу и пробрался к задней части здания. Там он прижался к стене и двигался вдоль фасада, пока не достиг окна в каминном зале. Свет, прерываемый лишь тенью оконного переплета, струился сквозь стекло наружу. Перед окном блестел влажный газон. Александер заглянул внутрь. Его брат все еще сидел в кресле, курил и, видимо, размышлял об их разговоре.

«Ты удвоил охрану. Идеально! Брат, ты такой предсказуемый…»

Все прошло как по маслу. Александер расстегнул пиджак и сунул руку за пояс сзади, где торчал «хеклер-и-кох». Он достал пистолет и бесшумно его зарядил. Затем очень осторожными шагами отошел от стены дома, словно в замедленной съемке. Каждое его движение было черепашьим, чтобы