– Час прошел.

– Никаких изменений внизу, мой тан, – быстро отрапортовал Кирин Джасл. – Более того, могу с уверенностью утверждать, что к городу приближается армоэскадрон, две тысячи пехотинцев и пять военных дирижаблей. Тарцарцы, разумеется.

– Не внял. Приказ по эскадре: действуем в соответствии с планом! Капитан, господин вице-адмирал, я рассчитываю на вас.

Дирижабли опустились ниже уровня облаков, и уже не только маги смогли увидеть Сударцант, древний город, бывший столицей Кальмира на протяжении веков. Полуразрушенный, израненный войной, истекающий черным дымом, но все еще живой.

«Тираны» разошлись в стороны, перед ними поставили задачу установить контроль над как можно бо́льшим пространством. К каждому тяжеловесу присоединились по четыре «Вождя» и по столько же «Сатрапов». Оставшаяся часть эскадры Патанакиса двинулась на северо-запад, чтобы встретить спешившее в город подкрепление для Эсмир-паши. Патанакис разбил свое основное каре на две пары, оставшиеся легкие разведчики и рейдеры перестроились и теперь прикрывали их.

– Передайте десантным бортам приблизиться и повторять маневр за нами, капитан, а водовозы и грузовики пусть отходят под защиту небесной артиллерии. Ждем донесения от Патанакиса. Дальше действуем исходя из обстоятельств.

– Слушаюсь, мой тан.

Не прошло и получаса, как вдали загрохотали залпы «Диктаторов». Сквозь телескопы, трубы и бинокли мы наблюдали, как рвутся снаряды на земле и в небе, однако ни техника, ни солдаты тарцарцев не пострадали. Контр-адмирал дал серию предупредительных залпов, убеждая и без того явно припугнутых тарцарцев не связываться. Дирижабли на вооружении у аборигенов стояли наши, мескийские – один «Диктатор», один «Сатрап» и три «Вождя». При этом они были стары, хоть и надежны, не прошли ни одной модификации, которым мы подвергали нашу собственную технику, и посему даже в бою с равными силами имели меньше шансов на победу.

– Тарцарцы меняют курс.

– Подключите меня ко всем внешним громкоговорителям, а также пускайте трансляцию в ментальный эфир без шифрования.

Получив приказ, Кирин Джасл, маг, управлявший работой спокхамоса, вскоре сообщил о готовности. Приняв трансляционный жезл, я собрался с мыслями и начал говорить:

– Я Бриан эл’Мориа, Великий Дознаватель Мескийской империи. В соответствии с двадцать третьей статьей Четвертой Скваговской конвенции о законах ведения войны и властью, данной мне Императором и Союзом разумных существ, я объявляю город Сударцант, а также территорию радиусом в пятьдесят километров вокруг него демилитаризованной зоной, находящейся под протекцией мескийских миротворческих сил. Любая военная активность между сторонами тарцаро-кальмирского конфликта в этой зоне будет немедленно прекращена путем уничтожения нарушителя. Засим объявляю, что демилитаризованная зона будет являться прибежищем для всех беженцев, а также для солдат, не желающих продолжать сражаться, к какой бы стороне они ни принадлежали.

Я покинул рубку управления, или капитанский мостик – никогда не давал себе труда узнать, как правильно, – и ринулся вниз через палубы, в огромный трюм-ангар гондолы, где уже заканчивались приготовления к сбросу десанта и началу операции. Командовал всем, естественно, Кирхе.

– Мы в полной готовности, мой тан! – доложил Конрад, отдавая честь.

Поверх черного кителя, расшитого серебряной паутиной, он надел кирасу, а поверх нее повязал алый кушак с эмблемами подразделений «Жернова» и «Коса». От форменной шинели пришлось отказаться: климат в этих широтах был слишком жарок. Из оружия генерал имел при себе армейскую саблю и стандартный «Пфальцер-7». Поверх высоких сапог он также надел еще один элемент брони – уникальные тяжелые поножи, сопряженные с броней ступней.

Мало кто знал, что кровеносная система генерала получила сильнейший тепловой удар в свое время, и теперь, чтобы иметь возможность спать и не испытывать боли от внутричерепного давления, он должен был каждый день перегружать свое тело физическим трудом. Поскольку, будучи военным чиновником, он не мог часами заниматься со штангой, Конрад прибегал к обвешиванию тела утяжелителями, такими, как, например, чрезвычайно тяжелый доспех.

Операции по высадке десанта в городской местности давно и упорно отрабатывались до мелочей. Передовой ударной силой в этой операции обычно являлось либо подразделение «Серп», либо «Плуг». Первых мы применяли, если требовалось соблюдение режима тишины вплоть до самого последнего момента, вторых – для немедленного громкого удара с устрашением демонстративной жестокостью.

В штурмовые бригады «Плуга» набирали исключительно представителей вида люпсов: скорость, сила, а главное, жестокость этих волкоглавых приносили огромную пользу в выполнении поставленных задач. В стандартное вооружение люпсов входил полный доспех из алхимической стали, шлемы со встроенной в них оптикой и дыхательными фильтрами, короткоствольные дробовики с большим радиусом поражения, ибо стрелки из люпсов всегда были скверные, а также прикрепленные к ручным доспехам короткие сабельные клинки с крючьями на обратной стороне.

Конфигурация помещения пришла в движение – вся носовая часть гондолы являлась одним огромным трапом, открывавшим трюм-ангар для начала десантирования. Внутрь ворвался горячий ветер, и я поспешил на ближайшую десантную платформу, Себастина последовала за мной.

Палубные подвели к краю раскрывшейся секции закрепленные гарпуны на подвижных лафетах. Два выстрела – и огромные копья унеслись вниз, натянув между дирижаблем и землей стальные тросы.

– Передовая бригада, вперед!

С рычанием люпсы ринулись к зияющему провалу и, цепляясь за тросы крюками, почти полетели вниз. Отработка этого способа сброса десанта снизила летальный исход до нуля, а вероятность травматизма до четырех процентов.

Следующая волна десанта – солдаты подразделения «Коса», тяжело бронированная пехота поддержки, закованная в металл с ног до головы и несущая на спинах рюкзаки с пулеметной лентой или баллоны с зажигательной смесью. Их доспехи создавались лучшими алхимиками-металлургами Мескии, дабы держать удар большинства видов ручного оружия, но все равно были настолько тяжелы, что лишь самые выносливые ветераны «Жерновов» могли вступить в «Косу».

На каждую из трех квадратных десантных платформ, имевшихся в днище гондолы, встало по пять латников. Начался спуск, почти сразу послышались выстрелы – внизу уже рыскали люпсы, а теперь их поддерживал свинцовый ливень. Задачей «косарей» на данном этапе являлось сокращение вражеской численности в поле зрения и подавление огневых точек, дабы враг не помешал высадке остального десанта.

Платформы вернулись, и на них загнали технику. Тяжелых армодромов мы не возили, «Голод» имел огромную, но не безграничную грузоподъемность, да и не всякую машину можно было запихнуть в трюм. Для операции были взяты БМПП-23[118] «Керамбит», сравнительно небольшие бронемашины, вооруженные несколькими пулеметами, курсовым водометом и башней с парометом «Маскилла» на крыше.

На третий подъемник вместо «Керамбита» загнали новинку, еще ни разу не испытанную в бою, – БМАП[119] «Отравленный кинжал» темно-зеленого цвета и совершенно новой конфигурации, украшенный гербом Алхимического университета Калькштейна. В носовой части этот армодром имел две башни, из которых задняя располагалась чуть выше передней. В передней башне размещался кислотомет, питаемый тремя разными жидкостями из трех разных цистерн,