льдом и протягивает холодную бутылку. Я делаю глоток, прежде чем осмелиться посмотреть на их лица.

Они обе пытаются сохранить нейтральное выражение. Но я знаю их достаточно хорошо, чтобы понимать, в их головах кружатся вопросы и теории о том, почему, чёрт возьми, Дейтон внезапно ведёт себя обеспокоенно и заботится обо мне.

Кэл и Сильви наконец возвращаются со льдом в стакане. Дейтон забирает его, заворачивает в свою рубашку и осторожно прижимает к моей брови. Я забираю у него компресс, щёки такие горячие, что я уверена — выгляжу обгоревшей на солнце.

— Мне уже намного лучше. Спасибо.

Он ждёт ещё несколько секунд, взглядом сканируя меня с головы до ног, прежде чем встать.

— Позовите меня, если у неё начнёт кружиться голова или она почувствует слабость, — говорит он девушкам, прежде чем пойти обратно к передней части лодки, а Кэл следует за ним по пятам.

Сильви скользит на место, которое он только что освободил, глаза широко распахнуты.

— Что, чёрт возьми, только что произошло?

Ладно, у меня есть четыре варианта. Либо отрицать, либо перевести тему, либо газлайтить, либо признаться.

Я вздыхаю, замечая взгляды, полные любопытства и растерянности. Джози закидывает виноградину в рот и улыбается, пока жуёт.

— Так, эм, мы думали, этот парень вроде как тебя на дух не переносит.

— Я знаю тебя ещё не так долго, но, эм, ты в девяноста девяти процентах случаев только и делала, что поливала его грязью.

Сильви снова наполняет свой бокал, откидываясь на скамью.

По интересу, сияющему в их глазах, я понимаю, что без какого-то объяснения мне отсюда не выбраться. Наконец я убираю холодный компресс от головы и наклоняюсь вперёд, кладя предплечья на стол.

— Так вот, возможно, он ненавидит меня не настолько сильно, как я раньше думала.

Сильви таращится. Джунипер фыркает, качая головой.

Джози наклоняется вперёд, её взгляд пристально впивается в моё лицо.

— Выкладывай.

Я отвлекаюсь, когда вижу загорелые мускулистые плечи, подтягивающие парус. Солнце сияет на его коже, и внезапно меня переносит обратно к образу его плеч под моими пальцами, когда я оседлала его сегодня утром.

— О, боже. Вы занимались сексом, да? — выпаливает Джози.

Я резко поворачиваю голову обратно к девочкам, как раз когда Сильви ахает. Джунипер на мгновение застывает в шоке, а я пытаюсь, запинаясь, выдать отрицание.

— Мы… ладно… так, это произошло…

— Грязная ты сучка! Я не знала, что в тебе это есть!

Сильви придвигается ближе, и остальные девочки тоже наклоняются ко мне.

— Рассказывай всё!

— Как это случилось?

— Было хорошо?

— У него там как у коня?

Они начинают забрасывать меня вопросами одновременно. Я отчаянно шикaю на них, не желая, чтобы Дейтон услышал.

— Во-первых, не я начала. Он. И я правда чувствую, что мне понадобится терапия из-за того, что я настолько мазохистка, что переспала с человеком, который меня ненавидит.

— Для протокола, — перебивает Джози, — я никогда не верила, что он тебя ненавидит. Мы с Венди всегда были убеждены, что он тайно в тебя влюблён. Шери сказала ей много лет назад.

Я таращусь на неё, пытаясь осмыслить то, что она говорит.

Она пожимает плечами.

— Но продолжай.

— В любом случае… это совершенно другой ящик Пандоры, который я сейчас не могу открывать. Он… ну, ладно, всё началось с того, что он настоял на том, чтобы остаться со мной в студии и присмотреть за домом. Я вроде как случайно начала трогать себя, пока он спал, а потом он проснулся, понял, и… да.

Их глаза как блюдца, но они полностью сосредоточены. Джози жестом велит мне продолжать.

— Так что после этого он в итоге стал… — я понижаю голос до шёпота, — ласкать меня ртом.

Глаза Джунипер почти вылезают из орбит.

— Но когда мы были подростками, он всегда играл со мной в эту игру «Ты нервничаешь?», так что я, честно, подумала, что он просто трахает мне мозг. До прошлой ночи в баре. Он подошёл ко мне, схватил за шею сзади и просто поцеловал. Потом мы вернулись в студию, и… да. Дальше всё пошло по нарастающей…

— Только не говори, что ты собираешься остановиться как раз тогда, когда мы добрались до самого интересного, — визжит Джози.

Кэл и Дейтон оба смотрят на нас. Взгляд Дейтона защитно скользит по мне, прежде чем он отворачивается.

— Чего ты хочешь, чтобы я описала каждую позу?

— Сколько раз? — спрашивает Сильви.

— Два.

— Ты кончила? — давит Джози.

Я киваю, щёки розовеют. Они выжидающе смотрят.

Я вскидываю руки.

— Ладно, хорошо, хотите услышать? Это был лучший секс в моей жизни! Я никогда не кончала столько раз. Не знала, что секс может быть настолько невероятным. Он был… блядь, он был таким интенсивным.

Я качаю головой, медленно выдыхая.

— Просто я не думаю, что мы когда-нибудь можем повторить.

Сильви хватает меня за руку.

— Почему нет? Если было так хорошо, почему бы не продолжить немного развлекаться?

— Помимо очевидного? — я начинаю загибать пальцы. — Он живёт в Нью-Йорке, а я живу здесь. Когда дом будет готов, мы его продадим, так что у него больше не будет причин приезжать. Он всё равно был очень груб со мной последние тринадцать лет. Он… он вообще не мой тип. Отличный секс ничего не значит, если в общей картине нет любви, нежности и доброты. Почти уверена, что я ему не нравлюсь. Не знаю, зачем он это сделал, но для меня это была просто какая-то извращённая травматическая реакция.

— Травматическая реакция на что? — мягко спрашивает Джунипер.

— Ну, на годы травли, на расставание с Акселем, который никогда не хотел меня сексуально, и на все ссоры из-за дома. Не знаю, просто на всё дерьмо, через которое я прошла, и на то, что мне хотелось почувствовать себя хорошо и желанной хотя бы одну чёртову ночь с человеком, который всегда заставлял меня чувствовать себя ужасно.

Я смотрю на него и вижу, что Дейтон наблюдает за мной, выражение его лица нечитаемое. Кэл что-то говорит, и он кивает в ответ.

— Он определённо должен принести тебе огромное извинение и начать ползать на коленях, причём ещё вчера, — говорит Сильви.

Остальные девочки кивают.

— А поскольку он мужчина, я бы не удивилась, если он думает, что сногсшибательный секс был первой фазой, — добавляет Джози.

— Первой фазой?

— Завоевания тебя.

Я отпиваю вина и смотрю на неё, ожидая, что она продолжит.

Она мягко улыбается.

— Дорогая, ты не видишь, но этот мужчина всегда смотрел на тебя так, будто ты его рассвет. Ты имеешь полное право злиться из-за того, как всё было,