оборачиваясь к парочке шушукающихся между собой студентов. Невольно подслушивала сплетни общежития кинетиков. Узнала, кто сегодня сломал ногу, но едва ли имя в голове продержится до обеда. Многое легко забывается, особенно неважное.

Внезапно, лекция приглашенного преподавателя оборвалась. Все замолчали, уставившись на него.

– Я уверен, – начал он, – все в этой академии восхищаются темной магией, но никто не осмеливается приблизиться к ней. Верно же? – Он посмотрел прямо на меня, и я чудом удержалась, чтобы не начать ерзать.

Показалось. Он совершенно точно не может знать, что теперь в академии есть одна инициированная ведьма крови. Я уверена, что вижу его в первый и последний раз. А может ли быть так, что он человек Совета?

– Те, кто обращается к темноте, – продолжил он, переведя взгляд на другую часть аудитории, – не знают, что тьма – это кошмарное бремя, которое нужно уметь нести. Оно может поглотить или полностью изменить вас.

Я вскинула руку.

– Да, мисс?

– Роу.

– Прошу вас, мисс Роу, я слушаю, – он кивнул.

– Вы говорите о чем-то конкретном? Простите, что перебиваю, но не совсем понятно, как это сопоставляется с темой предмета и свойствами колдовских минералов.

– Я просто проверял, кто в этой аудитории еще способен слушать, мисс Роу. А теперь, когда я всецело завладел вашим вниманием, прошу обратиться к руководству по сбору лунных камней…

Сзади снова зашептались, я задержала дыхание, чтобы лучше слышать.

– Говорят, что он Оракул, – раздался восхищенный шепот.

– Вранье, их уже сто лет никто не видел. Да и понятное дело, кто ж захочет, чтобы его доставали с предсказаниями.

– А вдруг это оно и было?

– Он же сказал, что специально. Надумала себе глупости какие-то.

– Ну а что, если…

– Все, тихо, дай дослушать.

Я посмотрела на Лукаса. И мы задержали друг на друге взгляд дольше, чем следовало.

Оракулов я еще не встречала. Но казалось, что лектор не мог им оказаться. Да и «предсказание» было до обыденного пространным, подходящим ко всему.

Может, они с ректором решили таким образом выявить «несчастные случаи»? Кто знает. Я мысленно пожала плечами и продолжила записывать за заметно оживившимся преподавателем, которому небольшая передышка явно пошла на пользу.

Мне нравилось, что в Академии Гриммор были не только магические дисциплины, дважды в неделю проходили лекции по философии, один раз я посещала занятия по естественным наукам. Физика была очень схожа с магией. Все, кто рождался с магическими способностями, тоже следовали открытым много лет назад формулам, целые комитеты создавали новые, но иногда жаждущие открытий неопытные новички производили катастрофические (и зачастую летальные) последствия своих изысканий.

Я отложила ручку и посмотрела на часы. Как раз вовремя, колокол сообщил об окончании занятий, прервав размышления о физике и оракулах.

– Выпьем кофе? – Лукас подхватил мой учебник и положил к себе в сумку.

– Эй, воришка! – Я легонько хлопнула его по плечу.

– Беспокоюсь о твоей спине, смотри, сколько древних книг с собой носишь, никакой позвоночник не выдержит.

– А о состоянии моих сосудов ты не беспокоишься? От такого количества кофе-то?

Лукас сдержанно улыбнулся.

– Хочешь сегодня пойти со мной на дебаты исследователей?

– Там скучно?

– В моем кружке скучно не бывает, я же не дилетант. – Он усмехнулся, перехватив мою руку, которой я хотела незаметно ущипнуть его за бок, и переплел наши пальцы.

– Ладно. Но ты не говорил, что основал клуб по интересам. – Я притворно надула губы.

– Сюрприз.

Вечером Лукас провел меня не в свое общежитие, как я предполагала, а в закрытый кампус школы, где много лет назад произошло что-то, о чем Грейс никому не рассказала.

Было видно, что тут собирались люди: протоптанные среди пыли дорожки, одинокая лампа накаливания, стулья полукругом, подсвечник на покосившемся столе.

Надо же, совсем рядом с местом, где я занималась с Лизз.

– Давно вы так? – спросила я, отодвинув для себя стул так, чтобы быть больше наблюдательницей, чем участницей.

– С начала года примерно. – Лукас пожал плечами, как будто точно не зная, как давно это продолжается.

Прибывали люди. Всего я насчитала пять человек, потом шесть.

Когда стало понятно, что больше мы никого не ждем, Лукас еще раз пересчитал всех глазами и встал рядом с массивным столом, присел на краешек и хлопнул в ладоши, приковывая к себе внимание.

Он стоял перед небольшой группой участников неофициального клуба по интересам – четырех парней и двух девушек, я стала седьмой. Я решила, что это собрание не могло быть легализованным. Ректор бы никогда не позволил собираться студентам в заброшенной части академии, признанной аварийной.

Лукас откашлялся, и его светлые глаза блеснули в тусклом свете свечей в пустом и старом кабинете. Студенты заглядывали ему в рот, готовясь ловить каждое слово, что слетит с губ. Было жутко, но потом я расслабилась.

У моего друга дар прирожденного рассказчика, и вовсе неудивительно – он смог их так сильно заинтересовать, что они даже задерживали дыхание в предвкушении.

– Добрый вечер! – Он начал говорить. – Сегодня среди нас есть моя подруга Роуз. – Он указал ладонью на меня, и я привстала, чтобы всем кивнуть в знак приветствия. – Так что ведите себя хорошо, не позорьте меня. – Он рассмеялся.

– По какой теме у нас дискуссия? – оживился рыжий парень в очках.

– Я думаю, что из-за того, что у нас гостья, я бы хотел уйти в пространные размышления на грани философии, что скажете?

Раздался одобрительный гомон.

Он останавливался перед каждым из сидящих, по очереди пристально посмотрел в глаза.

– Мы собираемся здесь, чтобы теоретически предполагать некоторые вещи, – пояснил специально для меня Лукас. – Полет фантазии может быть любым. Сегодня хочу, чтобы тему для рассуждения выбрала ты, Роуз. – Он подмигнул мне.

В голове почти сразу возникла тема, которую я захотела озвучить так сильно, что сводило челюсть, чего не случалось очень давно.

– Может быть, про запреты перемещения живых существ в пространстве? – выпалила я, удивившись собственной силе голоса и мыслям. Непонятно, почему мне захотелось спросить именно это.

– Прекрасно! – Лукас явно был доволен. – Наверняка многие задумывались над вопросом, почему наше сообщество после утраты столь важной формулы мгновенного путешествия сквозь пространства и прослойки не стало возобновлять изыскания?

– Это ведь из-за того, что магия поменяла вектор расположения?

– Верно, но почему никто не стал пытаться и любые разговоры об этом пресекаются?

– Потому что станет сложно контролировать перемещения? – озвучила догадку я.

– Вполне возможно, что как раз из-за этого новые формулы перемещений держатся в секрете или вовсе не открыты. Мне нравится ход твоих мыслей, Роуз. – Он одобрительно улыбнулся. – Скажу честно, академия никогда не станет для меня домом, мне не близки идеи, что так тщательно пытаются вложить в голову.

Мне нравилось, как Лукас здесь неожиданно раскрылся с другой стороны. Почему-то казалось, что он подобно Арчибальду был без ума от академии из-за возможностей, да и являлся чуть ли не единственным блестящим учеником.

– Может быть, причина неудач кроется вовсе не в необратимых изменениях самой сути магии, а в нашем