и дело поворачивался, чтобы потрепать ее по руке, сжать ее локоть и, судя по тому, что его вторая рука нырнула под стол, даже ухватить ее за коленку. Но что бы он ни делал, Ханни, насколько можно было судить, нисколько не возражала.

Гасси непринужденно болтал с американками, что совершенно не мешало ему есть. Он развлекал их рассказами о жизни английских привилегированных школ, отчего они время от времени заливались визгливым смехом.

— Фагмастер?[16] Кто же такой этот фагмастер? — спросила одна из них. — Звучит просто отвратительно.

Ну а мои мысли вновь обратились к событиям прошедшей недели. Если Гасси и в самом деле снабжал своих друзей кокаином, а Табби и Сидни Робертс попали из-за него в неприятности, как он может сидеть здесь как ни в чем не бывало и болтать о пустяках? Довольно глупая мысль, разумеется. Гасси был из тех приятных, пусть даже не слишком умных молодых людей, с которыми я столько раз танцевала на балах в течение сезона. Можно представить, как он пробует наркотик или даже продает его друзьям, но чтобы убить кого-то… Это просто не укладывалось в голове.

Обед закончился, и леди Кроумер-Строуд повела дам в гостиную, оставив мужчин с их сигарами и портвейном. Миссис Симпсон ловко заняла лучшее кресло, а Белинда завязала беседу с американками. Ханни и баронесса явно ссорились. Я услышала, как баронесса сказала: «Это непростительно. Я завтра же утром позвоню вашему отцу». Затем она торжественно удалилась в другой конец комнаты и села там вдали от всех остальных.

Я подошла к открытой двери. Из сада доносились ароматы роз и жимолости. Полная луна отражалась в пруду. Чудесная ночь, просто созданная для романтических прогулок под луной, да и тот, с которым я бы хотела идти рука об руку по саду, сидит в соседней комнате, вот только я ему совершенно не интересна. Кто знает, вдруг миссис Симпсон не так уж и неправа? Некоторые из нас просто не созданы для флирта. Быть может, моя мать и могла бы мне дать несколько действенных советов, хотя сомневаюсь. Мужчин тянуло к ней как магнитом. Ей и делать ничего не надо было. Я же пошла в королеву Викторию, натуру серьезную и, хоть и давшую жизнь многочисленному потомству, безусловно, малоспособную вызвать страсть в своем возлюбленном.

Ханни подошла ко мне.

— Отлично, ja? — сказала она. — Дарси здесь, и Эдвард тоже здесь. Я не могу решить, кто мне нравится больше. Они оба горячие и сексуальные, ведь правда?

— Они оба весьма привлекательны, — сказала я. — Но так уж вышло, что один из них обручен с Фионой.

Ханни ухмыльнулась.

— Я не думаю, что он в нее очень влюблен. Во время ужина он смотрел на меня и подмигивал. Это ведь значит, что я ему нравлюсь, да?

— Ханни, ты должна следить за своим поведением. Мы гостим в доме Фионы.

— Очень жаль. — Она помолчала. — Ее отец тоже очень дружелюбный. Когда мы шли к столу, он ущипнул меня за зад. Это такой старинный английский обычай?

— Конечно, нет, — возмутилась я.

— Когда мы гуляли, он спросил меня, не хочу ли я покувыркаться в стогу сена. Сено — это же то, чем кормят животных, да? Зачем мне на нем кувыркаться?

— Лорд Кроумер-Строуд чересчур радушный хозяин. Пожалуйста, будь осторожна, оставаясь с ним наедине. Особенно, если он предложит покувыркаться в стогу.

— Почему? Это что-то плохое?

— Это не то, что делают принцессы, когда наносят визиты.

И я вновь обвела глазами комнату, размышляя о том, кто же с ним был тогда в кустах рододендрона. Белинда перехватила мой взгляд и подозвала меня к себе.

— Дарси О'Мара здесь, — сказала она. — Как думаешь, его сюда звали, или он опять явился без приглашения?

— Кажется, леди Кроумер-Строуд знала о нем. — Я старалась не выдать своего интереса.

— Что привело его в Диппингс, хотела бы я знать? Этих людей трудно назвать его обычной компанией. Я и не подозревала, что он знаком с Кроумер-Строудами. Из этого следует только одно, — улыбнулась она мне многозначительной улыбкой, — он все еще тобой увлечен, понимаешь?

— Не думаю, что он здесь ради меня, — ответила я, наблюдая, как из клубов дыма, повисшего в воздухе, возникают фигуры мужчин.

Ханни выжидающе смотрела на них, потом отвернулась и направилась на террасу. Эдвард пошел было за ней, но передумал. Дарси бросил на меня странный взгляд, который я не смогла расшифровать, и последовал за Ханни. Я стояла и смотрела, как они уходят, пытаясь не выдать своих чувств.

— Не пойти ли мне за ними? — спросила я Белинду.

— Ты не должна за ним бегать, — ответила она. — Это было бы неразумно.

— Не ради себя, — возразила я. — Ради Ханни. В мои обязанности входит за ней приглядывать, а ей не терпится приобрести сексуальный опыт. Уверена, Дарси охотно ей в этом поможет.

— Наверно, — согласилась Белинда. — Ни один мужчина не откажется от того, что эта девственная юная мисс предлагает так прямо и свободно, а Дарси определенно куда более страстный, чем большинство мужчин.

— Я упустила свой шанс, — вздохнула я. — Если бы я так не цеплялась за свои глупые правила, за эти свои дурацкие принципы, ему бы не пришлось искать счастья на стороне.

— Ты то, что ты есть, — сказала Белинда. — В твоих жилах течет кровь Раннохов, для которых честь превыше всего. Ты была бы очень несчастлива, позволь ты Дарси сначала соблазнить тебя, а потом бросить.

— Я и сейчас чувствую себя несчастной, — сказала я. — Он совершенно мне не подходит, это мне и самой известно, но я ничего не могу поделать с собой.

— Никто не знает, где и когда его настигнет любовь. Однажды это просто случается. Ты видишь его и… — Она осеклась и посмотрела в другой конец комнаты. Фиона и ее американские кузины окружили Эдварда Фотерингея и заливались смехом, стоило ему открыть рот, в то время как он не сводил глаз с Белинды.

— Здесь становится жарко, не находишь? — сказала она, как будто невзначай, а потом положила ладонь на затылок — жест вышел удивительно чувственный, почти неприличный. — Думаю, я прогуляюсь по террасе.

И она грациозно направилась к застекленным дверям. Минуту спустя Эдвард последовал за ней. Так вот как это делается, подумала я. Так легко и просто, на первый взгляд. Однако если бы я попробовала что-нибудь подобное, я бы непременно налетела на дверной косяк или свалилась с террасы.

Глава 27

Оставшись одна, я принялась наблюдать за принцем