— Скажи, что ты моя, Арина! — рычит Клим при очередном толчке, хватая за шею, сжимая, вынуждая прогнуться и коснуться его губ.

— Твоя, только твоя, — почти кричу я перед очередным глубоким толчком. И я взрываюсь снова, парю на волнах оргазма.

— А я твой… — слышу сквозь шум в ушах его тихое, а потом он кончает вместе со мной.

Это почти признание в любви для Клима. Быть слишком привязанным к другому очень тяжело для него, особенно после смерти его родителей. Но он впустил меня в свое сердце, а я постараюсь растопить в нем лед.

После всего мы опять лежим на влажных простынях. Сил нет сходить даже в душ, но и спать все так же не хочется.

— Ты бы приехал ко мне, если бы я уехала? — спрашиваю тихо, хотя сейчас это уже не важно, но мне хочется узнать.

— Если бы ты посмотрела на стол, то увидела бы билет в один конец, — указывает глазами на деревянный стол. — Я разрешил тебе уехать, но не отпускал. Я бы приехал через неделю, если не раньше…

— Арина Сафина — тяну теперь свою новую фамилию. — Мне определенно нравится, как это звучит.

— Это намного лучше, чем Крамор, уж точно, — самодовольно усмехается Клим.

— Мог бы ты подумать, что возьмешь замуж дочь твоего заклятого врага?

— Если только это ты, ломающая стереотипы…

Эпилог

Три года спустя.

Просыпаюсь от того, что мой муж нежно целует меня в спину. Но чем больше он понимает, что я проснулась, тем больше его поцелуи превращаются в укусы. Мой Клим любит оставлять на моем теле засосы, показывая этим, что я занята. Хотя зная, за кого я вышла замуж, некоторые просто боятся смотреть в мою сторону.

— Это вместо доброго утра? — сонно спрашиваю я. Чувствую, как мою попу уже приподнимают, устраиваясь сзади.

— Да, бужу любимую жену, — слышу хриплое Клима. Даже от его голоса я могу увлажниться, меня заводит в нем все. От мускулистых татуированных рук с выступающими венами до хриплого голоса, от осознания, что он может сделать со мной все, что хочется ему.

— Очень необ… — последнее слово тонет в моем стоне, когда он резко входит в меня во всю длину.

— Вот это я понимаю доброе утро, — с рыком произносит он, крепко беря меня за бедра, начиная свои толчки.

— Как тебе такое утро, Арина? — склоняется к моему уху, находя самую чувствительную точку, посылая очередной импульс вниз живота.

— Самое лучшее, если рядом ты… — хрипло отвечаю я, кусаю губу, чтобы сдержаться от очередного стона. Я стала слишком чувствительной на его касания и могу кончить только от них.

— Не кусай губы, Арина, — очередной рык Клима и глубокий толчек. — Я не разрешал тебе. Хочу слышать, как тебе хорошо.

Хорошо, что наша комната звуконепронецаема, потому что мы точно разбудили бы весь дом.

Еще немного и меня уносит, как всегда, только с ним. Через несколько секунд слышу финальный рык и он тоже кончает, изливаясь в меня.

— Клим, я же не на таблетках, — ворчу я, ощущая, как он выходит из меня, и его сперма течет между моих бедер.

— Я знаю, — самодовольно произносит этот нахал. — А я хочу дочку. Копию тебя.

Мой муж ни капли не изменился. Такой же властный и жесткий тиран. Не щадящий своих конкурентов, идущи напролом. Мне кажется, после нашей свадьбы он стал еще более жесток, но только по отношению к своим конкурентам. Клим не изменился, и я не хочу, чтобы он стал другим, наоборот, меня заводит его грубость и контроль. А если мне что-то нужно, то со временем я научилась им управлять, когда лучше быть покладистой женой, а когда можно вить веревки.

— Тебе не хватает сына? — спрашиваю я, но знаю, что поддамся на уговоры мужа и обязательно рожу ему дочку, как он хочет.

— Хватает, но Льву будет весело, когда у него появится братик или сестренка, — муж ложится рядом, перетаскивая меня на себя. Уютно располагаюсь на его груди, теперь я могу заснуть только так.

— А у их мамы будет больше волнений, — все так же ворчу, но уже не сильно.

— Ты слишком беспокоишься.

— Я беспокоюсь!? Лев упал и содрал себе в кровь коленки, ты знаешь, в каком состоянии они были! — вспоминаю тот случай в парке, когда он самостоятельно захотел научиться кататься на велосипеде, но не удачно упал, чуть не сломав ногу.

— Знаю, потому что лично ездил с ним в травмпункт узнать, не сломал ли он ногу, хотя это был всего лишь вывих, — спокойно произносит муж. — Ты слишком опекаешь его, он будущий мужчина и должен терпеть боль и трудности. И я горжусь тем, что он сам решил научиться кататься на велосипеде.

— Гордится он… А когда появится дочь, тоже скажешь, что я сильно опекаю, когда она упадет и сдерет коленки?

— Нет, дочь будет моей принцессой, и придется тебе взять роль плохого полицейского, — смотрит Клим на меня.

— Похоже… — произношу со вздохом.

После приятного пробуждение мы выходим из своей комнаты и направляемся на кухню. Где скорее всего нас уже ждет сын.

Да, у нас с Климом родился первенец — Лев. После того, как я стала его женой и осталась с ним, я поняла, что не смогу прийти в норму в одиночку. Поэтому начала ходить к психологу, чтобы он помог справиться мне с кошмарами. Это давало свои плоды, я не чувствовала себя так плохо, как раньше. Хоть только потом я поняла, почему мне было так плохо вначале. Я просто была беременна и не знала об этом вплоть до третьего месяца. Когда в университете нас послали сдавать анализы. Тогда-то я и узнала, что нахожусь в положении.

Какой же для меня был шок, когда я поняла, что скоро стану мамой. Я быда в смятении и дезориентированна, не понимая, что делать, смотря на монитор узи, где уже четко было видно маленького малыша. Но знала одно — что я уже люблю его.

Когда я увидела счастливые глаза Клима, я поняла, что этот ребенок будет желанный для нас обоих. Все же тогда Клим и правда не отпустил меня, в ту ночь он привязал меня еще сильнее, нашим ребенком.

Через шесть месяцев у нас родился сын Лев. Карапуз с моими глазами и такими же светлыми волосами, как у Клима. Не знала, что мы будем сумасшедшими родителями, которые по первости даже боялись брать ребенка. Даже такой мужчина, как