Должно быть, в тот момент она и впрямь выглядела подозрительно, привлекая внимание пары прохожих через улицу. Или, возможно, они просто изучали ресторанное меню на доске у отеля.

«Хватит… – Она зашла в вестибюль. – У меня паранойя».

Проходя через вестибюль, Наоми встретила вопросительный взгляд официантки. Показала в ответ большой палец, торопливо поднялась по лестнице на второй этаж, прошла к своему номеру и юркнула внутрь.

Тэг кашлянул, затем хрипло спросил:

– Ну как…

– Все получилось, – выдохнула она и замерла у закрытой двери, прижавшись лбом к дереву. Потом повернула засов. Для надежности накинула еще и цепочку.

Сердце колотилось, ее била дрожь, и она никак не могла убедить себя, что все закончилось. Перед глазами стояла черная машина с включенными стоп-сигналами и лица уставившихся на нее прохожих. Отныне, решила Наоми, нужно действовать осторожнее и придерживаться вычитанной где-то мудрости: «То, что ты параноик, еще не значит, что за тобой не следят».

43

17:33

На этой высоте снег был не такой уж глубокий, всего лишь по щиколотку. Но Шерин знала, что вскоре все изменится. Ветер крепчал, налетал порывами, бросая тяжелые хлопья снега. А эпицентр бури еще не достиг горы.

Ступая след в след, группа поднималась из скалистой котловины. Выше, на вершинах скал и на пике Монте-Антелао, лежали тяжелые снежные козырьки, которые ветра превратили в огромные лавинные желоба. Далеко ли еще до цели? Именно это беспокоило сейчас Шерин. Солнце на западе тускло мерцало за пеленой снега, и небо над головой нависло серым покрывалом, которое быстро темнело на востоке. К этому моменту ее лицо и ноги онемели, и шарф обледенел по краям.

Руссо окликнула ее и посветила фонариком:

– Впереди плато. Нам нужно найти там место для ночлега.

Ей никто не ответил. Все выбились из сил и просто тащились за гидом. Единственным, кого не беспокоила погода и не одолевала усталость, был Катч, легко поддерживавший взятый его хозяйкой темп. Покрывавший пятнистую шерсть снежок обеспечивал идеальную маскировку.

Крутой склон наконец выровнялся, превратившись в широкую поляну размером с футбольное поле. Ветер здесь дул сильнее, сметая снег с камней и крутя снежные вихри.

Впереди поднималась к тучам отвесная стена ледяных скал. Всматриваясь в нее, Шерин не заметила ни проломов, ни теней, которые могли бы указывать на возможный вход в пещеру.

– Что теперь? – проворчал Арчи.

Руссо жестом подозвал их к себе:

– Мы достигли круга, который вы отметили на карте. Как я и предупреждала, здесь ничего нет.

– Мы не можем утверждать это с уверенностью, – не согласился Лоран. Его дыхание, проникая через заиндевевший шарф, поднималось облачками пара. – Стало слишком темно. Давайте найдем место для ночевки, а утром, как только утихнет буря, продолжим поиски.

– Куда нам идти? – спросил Дункан.

Шерин посмотрела на Руссо:

– А как насчет того бункера времен Второй мировой войны, о котором вы упоминали? До него близко?

Женщина указала направо:

– Тропа прижимается вплотную к скалам и сужается над крутым обрывом, но это единственный путь к бункеру. И, как я вам говорила, много лет назад там поставили ворота и повесили цепь.

– У меня в рюкзаке болторез, – сказал Лоран. – Это поможет нам попасть внутрь?

Руссо пожала плечами, явно предпочтя воздержаться от однозначного ответа.

Лоран обвел остальных тяжелым взглядом.

В замке Барбье Арчи рассказывал, как катался по Доломитам на велосипеде и сколько видел пещер и бункеров времен Второй мировой войны. Зная о трудностях, с которыми можно столкнуться на таких объектах, Лоран и подготовился соответственно. Помимо прочего, он имел при себе пристегнутый к рюкзаку топор.

Во время долгого подъема группа обсуждала – так, чтобы не слышала Руссо, – возможность того, что бункер Кастелло может блокировать систему пещер. «Как палец в плотине», – сказал Арчи. Если Руссо права насчет того, что здесь больше ничего нет, то почему бы не начать поиски именно с бункера?

«И уж в крайнем случае там можно укрыться от непогоды».

– Отведите нас туда, – твердо сказал Лоран.

Теперь Руссо повела их через плато в направлении обрыва. Тропа сузилась так, что теперь на ней могли стоять плечом к плечу только два человека. С одной стороны тропу ограничивала каменная стена, с другой – отвесный обрыв, а впереди ее засыпало снегом. Над головами, словно замерзшие волны, свисали снежные карнизы. Что бы ни находилось в конце, оно пряталось в темноте.

Руссо повернулась к ним:

– Вы уверены, что хотите рискнуть? Пока совсем не стемнело, я могу найти выступ, под которым мы сможем установить палатки. Будет холодно, но терпимо.

Лоран не стал консультироваться с группой, но достал и включил свой фонарик.

– Надо бы проверить. Если не сможем попасть внутрь, разобьем лагерь где-нибудь в другом месте.

Руссо пожала плечами и двинулась дальше:

– Хорошо. Держитесь ближе, идите медленно и смотрите под ноги.

Единственным, кто воспротивился этому плану, оказался Катч. Большой кот остановился у начала тропы и, похоже, принюхался.

– Может, чувствует запах одной из тех ведьм, о которых говорила его хозяйка, – предположил Арчи.

Руссо, заметив нерешительность кота, похлопала его по спине:

– Venga, Katch, venga[30].

Рысь с явной неохотой последовала за своей хозяйкой по тропе вдоль обрыва, осторожно ступая по неглубокому снегу.

Глядя на нее, Шерин задумалась, не стоит ли им всем довериться куда более острому чутью кошки. Но француз уже шагнул на тропу, и Шерин потянулась за ним. Арчи и Дункан включили фонарики и двинулись за ней.

Они шли друг за другом, держась подальше от обрыва. На обледенелой заснеженной тропе опасен был каждый шаг. Что хуже всего, ветер налетал внезапными порывами. Шерин едва ли прошла и десять ярдов, а ноги уже дрожали от напряжения. А потом в темноте проступила огромная тень, заслонившая собой тропу. По мере приближения к ней тропа расширялась и в конце уже превратилась в небольшую площадку.

И когда то, к чему привела тропа, открылось в полную величину, Шерин замерла на месте.

«Неудивительно, что его назвали Кастелло[31]…»

Сложенное из крупных бетонных блоков и кирпичей, укрепление переходило в башню, увенчанную парапетом, несуразным дополнением построенного державами «Оси»[32] горного бункера. Заиндевевшее, увенчанное снегом сооружение казалось частью горы, как будто стояло здесь всегда.

Выйдя на просторную площадку перед входом, Шерин заметила, что арочный вход в бункер заперт воротами из железных прутьев, туго обмотанными цепями с замком. Вблизи мистическая аура этого сурового артефакта войны померкла. На фасаде обнаружились шрамы и выщербины в местах выпавших кирпичей. Густые пятна граффити не