У меня сразу же появляется новая версия. Что, если Питер был отцом Кэти? Я знаю, она сильно тоскует по папе, но до этой минуты мне даже не приходило в голову, что он может быть мертв. Вдруг тот, кто следит за мной, вовсе и не связан со Стивом Лэнгом? Вдруг он мстит за Питера? На работе Питер ни разу не упоминал о жене или детях, да и его родители во время нашего телефонного разговора тоже не сказали об этом ни слова, но Питер всегда держался особняком. Он, как и я, мало общался с Фредди и Мо.

Мне страшно, но все же я должна узнать.

– Мел… Что… Что стало с отцом Кэти?

Выпрямив ноги, она садится чуть повыше. Я хватаюсь за край кровати, готовая оттолкнуться от нее и пулей вылететь из комнаты.

– Он ушел. Заявил, что на самом деле их брак уже давно дышит на ладан, но бросить жену ему не позволяло чувство долга. Теперь же он якобы понял, что больше так продолжаться не может и если он не уйдет, то совсем сломается. Его поступок поразил меня до глубины души. Грэм не святой, но даже для него это было слишком низко.

– Отец Кэти оставил ее одну ухаживать за матерью?

Я просто в шоке от услышанного. В первые мгновения даже не замечаю, что Мелани сказала «Грэм», а не «Питер».

– Да. Никто не знает, где он сейчас. Малкольм считает, что он мог уехать в Испанию или устроиться на какой-нибудь круизный лайнер. Он как раз работал на одном таком до того, как познакомился с Трейси.

– Грэм – брат Малкольма, не ваш?

Мелани натянуто улыбается:

– Не семья, а просто чудо, правда?

Я подхожу к окну. На заднем дворе, в свете уличных фонарей Джо и Малкольм с трудом тащат тело Дэвида в теплицу. Оба повязали себе на лицо что-то похожее на белое кухонное полотенце. У Дэвида же такого полотенца нет. Его, словно мумию, с головы до ног обернули простынями. Он больше не похож на человека. Скорее на что-то человекоподобное.

А ведь так же сейчас могла бы выглядеть и ты, твердит мой внутренний голос. Если бы прошлой ночью ты все же умерла, тебя отнесли бы в теплицу вместе с Дэвидом. Никто бы не узнал, что твоя смерть не просто несчастный случай. Я пытаюсь отогнать от себя эти мысли, но они продолжают настойчиво звучать в моей голове. Кто бы ни пытался тебя убить, Анна, он не отступит, пока не добьется своего.

– Да, Кэти мне не родня, – продолжает Мелани, – по крайней мере, не кровная, но я чувствую ответственность за нее. Ей всего четырнадцать, а она уже ухаживает за тяжелобольной матерью. Вот для чего мы взяли ее с собой – чтобы она немного отдохнула. На время поездки я наняла частную сиделку, но оплачивать уход на постоянной основе я не могу. Малкольм частично вышел на пенсию, и пока мы живем только на мою зарплату. Я искала кого-нибудь для Трейси, обращалась и к ее врачу, и в социальные службы, но с нашей бюрократией просто невозможно чего-нибудь добиться. Как будто на каждый шаг вперед приходится два шага назад.

– Звучит ужасно.

Мелани пожимает плечами:

– Ничего не поделаешь.

Мы обе молчим, не зная, что сказать, и в воздухе повисает неловкая пауза.

– Ну, э-э-эм… Я лучше пойду, – наконец говорю я. – Наверное, вам хочется немного побыть одной.

У Мелани вырывается тихий смешок. Не понимаю, то ли она слишком разволновалась, то ли просто радуется моему уходу.

Я уже собираюсь открыть дверь, как вдруг слышу:

– Анна, раз уж вы здесь, можно попросить у вас чистое полотенце? Или дайте мне ключ от бельевого шкафа, я сама возьму.

– Нет-нет, сейчас принесу. Простите, я так давно не…

Выйдя от Мелани, я замолкаю. Во время последней уборки номеров мне и в голову не приходило, что мой недоброжелатель может быть в отеле. Сейчас же я полностью в этом уверена.

45

Алекс

Глядя на экран мобильника, Алекс вздыхает: уже девять вечера, а Бекки до сих пор нет. Сообщения о том, что она опаздывает, тоже. Возможно, у нее на работе произошел какой-нибудь форс-мажор (еще на первом свидании она предупреждала, что часто задерживается после смены) или же – он нервно ерзает на стуле – она решила его бросить. Это было бы как-то странно с ее стороны, ведь именно она назначила ему встречу. Может, не решилась сделать это лично? Наверное, сегодня она хотела расстаться, хотя Алексу непонятно, почему она не могла просто поговорить с ним по телефону. Вот он бы бросил кого-нибудь совсем по-другому: дома, с бутылкой пива в руке, держа палец на кнопке «Отбой», чтобы в любой момент закончить неловкий разговор. Взяв пивную кружку, он делает глоток и начинает представлять, как отреагирует на слова Бекки о том, что между ними все кончено.

Алекс решает, что будет спокоен. И даже поможет ей, скажет, что и сам подумывал о расставании. Предложит разойтись мирно, остаться друзьями (хотя на самом деле они, разумеется, больше никогда не увидятся). Да, думает Алекс, ставя пиво на стол, именно так он и сделает. Будет держаться уверенно, спокойно, невозмутимо. И если она появится на пороге паба в ближайшие пять минут, он еще может успеть глянуть пару серий «Ходячих мертвецов» перед сном. Алекс смотрит на пиво в своей кружке. Осталось чуть меньше половины. Что, если рискнуть и сходить к барной стойке за второй кружкой до прихода Бекки? Не хотелось бы, чтобы пиво кончилось во время их разговора. Хотя это был бы неплохой предлог, чтобы отойти из-за стола.

– Привет, Алекс.

Бекка кладет руку ему на плечо, наклоняется и целует в щеку. От нее пахнет сладкими цветочными духами. Раньше она пользовалась другими. Видимо, уже начала новую жизнь.

– Привет.

Он пододвигает к ней бокал испанского красного, и ее лицо озаряет улыбка:

– Ты уже заказал мне вино! Так мило.

Ее поведение смущает Алекса. Бекка как будто бы и не собирается его бросать. Может, у нее такая тактика? Сначала усыпить бдительность, а затем, когда ты уже расслабишься, незаметно вложить тебе в руки гранату и выдернуть чеку?

– Как дела на работе? – спрашивает он скорее по привычке, чем из интереса.

Вот бы она уже перешла к сути и избавила его от мучений. Мучений? Как интересно. Возможно, он относится к их расставанию не так легко, как ему казалось. По большому счету