Выспись как следует, Милла. Ты нужна мне здоровой, чтобы мы могли вместе держать в узде мужчин семейства Аттано.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь, даже когда она закрыла за собой дверь. Мне всегда хотелось, чтобы у меня была сестра. И сейчас я горько жалела о том, что нашла ее здесь, в семье, которой у меня никогда не будет. Возможно, все, что мне остается, это радоваться до тех пор, пока все не закончится.

В голове все еще звучала ее последняя фраза, навязчиво напоминая о прошлой беседе в коридоре. Я была крайне озадачена.

Значит, еще одного родича?

Глава 21

Николаи

– Сабина ждет в гостиной, – сказал Соломон, пока Миллу осматривала целительница.

Я почти не слышал слов гэлина. Я понял, что упыриха находится этажом ниже, и глаза налились кровью. Зачем бы она ни явилась ко мне домой, лучше бы ей ползать на коленях, вымаливая прощение. Я уже убил одного несущего След Крови и был готов сделать это еще раз, чтобы отомстить за ту боль, что пришлось вытерпеть Милле.

Я видел ее обнаженное тело, избитое, в глубоких царапинах от когтей, я понимал, какую силу надо приложить, чтобы оставить такие огромные синяки, и меня переполняла ярость, сравнимая с грозой. О Святые! Да я чуть не выболтал ей всю правду, когда она просто невинно хлопнула ресницами огромных карих глаз, и почти плюнул на три года работы и пять лет одиночества взаперти, лишь бы на миг прикоснуться к ее губам. Черное кружево никак не помогало сдерживать эти порывы.

Потом я вспомнил, что потребовал от меня инспектор. Рисковать чем-то столь ценным, как ее сердце, было не просто жестоко, это было запретно.

Но если я не могу заполучить ее, то и Гидеон, конечно же, не сможет.

– Что происходит, босс? – спросил он, когда мы с Лотаром, Адлером и Солом вышли в коридор.

– Сабина внизу. Дядя говорил, но ты был слишком занят, наглаживая Камиллу по колену.

Я тут же пожалел о сказанном, посмотрев на Адлера и Лотара, которые понимающе переглянулись.

– Что с вами? – спросил я.

– Ничего, Ники, – ответил Адлер, пряча ухмылку.

– Мы просто удивлены, вот и все, – сказал Лотар – мой честнейший двоюродный братец, всегда говоривший только то, что думает. – Просто ты нарушил священный закон и чуть не развязал войну – из-за женщины, которую терпеть не можешь…

– А еще он вышел из ванной весь мокрый после того, как искупал Камиллу, – тихо сказала проходившая мимо Эсме.

Все трое кузенов воззрились на меня, подняв брови, а дядя никогда в жизни не выглядел таким смущенным.

– Все совсем не так, – сказал я, прежде чем они сделали выводы. – Я просто помогал ей после того, как она дралась на арене, чтобы с меня сняли обвинения.

Лотар скрестил руки на груди.

– Я тоже много чего сделал для семьи, но мне ты в ванне не помогал.

– Семь кругов инферно! – зарычал я и с силой провел пальцами по волосам, зачесанным назад и уложенным гелем. – Разговор окончен. Спускайтесь вниз. Все.

Они наконец отправились вниз, но сначала Лотар похлопал меня по спине, словно я совершил нечто грандиозное. Ох, Святые, не будь он мне родичем…

Сабина сидела на бархатном диване, закинув ногу на колено. Позади нее стояли двое охранников в неприметных костюмах и цилиндрах. Я бросил взгляд на часы – вчера примерно в это же время они вытолкнули Гидеона из экипажа. Удивительно, как за одни сутки может измениться диспозиция игроков и расстановка сил.

На стуле у окна, сгорбившись, сидел человек, чье лицо скрывал надетый на голову мешок.

Я остановился недалеко от гостьи, позволив кузенам встать за моей спиной. Соломон стоял между нами, готовый вмешаться при необходимости.

– И у вас хватает наглости объявиться здесь так скоро, мадам, – сказал я.

Она переменила позу и поставила каблуки на ковер.

– Я пришла отдать Маркезе ее выигрыш, хотя кое-что и удержала, в качестве компенсации ущерба. Вы ведь ушли сразу, как только разгромили мой клуб. К счастью, вчера вечером она принесла мне кругленькую сумму.

– Счастье, что эта тварь не убила Миллу на арене, Сабина. Случись иначе – мы бы не только твой клуб с лица земли стерли.

Она шевельнула запястьем, как будто вода текла под мостом.

– Ну как же я могла отвергнуть такое трогательное самопожертвование? И, будем честны, в конце концов все сработало.

Моя искусственная рука щелкнула, когда я наполнил металлические трубки воздухом, вытягивая пальцы один за другим.

– Зачем ты здесь?

– Принесла тебе кое-что, чтобы сгладить возникшие между нами небольшие разногласия. – Она жестом указала на тело у окна. – Предложение мира.

– Бросить в тюрьму меня и почти убить мою жену – уже не небольшое разногласие.

Она дернула плечом и снова указала в сторону окна.

– Тогда отправлю его обратно.

Я обратил внимание на обмякшую связанную фигуру, которая начала ерзать, пытаясь освободиться от пут. Когда с него сдернули мешок, его лицо показалось мне смутно знакомым.

Она объяснила:

– Это он выдал тебя мне и дал показания, чтобы тебя арестовали. Полагаю, это он управлял экипажем для побега.

– Интересно.

А вот это было хорошо. Можно было взять этого кровососа в оборот и получить от него какие-нибудь сведения. Я повернулся к Сабине.

– Надави на него, и посмотрим, что он знает.

Она удивленно подняла бровь.

– Разве ты не хочешь сделать это сам?

– Мне некогда. – Резким порывом ветра я подтолкнул стул, пододвинув его к себе, и сел напротив кровососа. Его горло дернулось, когда он нервно сглотнул. – Надави на него. Прямо сейчас.

Сабина вздохнула, словно я просил слишком много, однако в конце концов встала и обошла упыря, чьи руки были заломлены за спину и привязаны к спинке стула. Он медленно вращал глазами в широких глазницах, словно находился под воздействием магии, но при этом прекрасно отдавал себе отчет в том, что с ним происходит. Она схватила кровососа за волосы, рывком запрокинула его голову назад и заглянула ему прямо в глаза.

– Что ты хочешь от него узнать? – поинтересовалась она.

– Кто такие Серые Руки, и на кого они работают?

Она повторила мои вопросы, используя След, чтобы заставить упыря сказать всю правду. Он сначала сопротивлялся, судя по тому, что его всего трясло, как в припадке. Он словно бился в невидимой сети, и чем сильнее он противился – тем больнее ему было.

– Серые Руки – всего лишь группа наемников, – ответил он, тяжело дыша. – Нам платят за то,