необычным: ранее императоры приказывали, издавали указы, намекали, а тут просто просьба! Потерпите, миленькие! — наверное, этими двумя словами можно выразить основную мысль государя. Нам нужно много пороха и отменного качества — вторая! Победа — близко — третья. Как победим, хорошо заживём — четвертая.

Впрочем, Пётр был достаточно лаконичен для того, чтобы народ от его речи не устал. Под аплодисменты он перерезал белую ленту, открыв работу нового порохового завода. Да, взрыв был на старом пороховом заводе, но и новому досталось — тут всё оказалось слишком близко друг к другу. А после в сопровождении руководства завода проследовал с небольшой свитой и охраной на производство. Рабочие занимали свои места, а Пётр вместе с Горой смотрели на всё это великолепие технического прогресса, синхронно приоткрыв рты. Для Георгия всё это было в новинку, а вот Пётр… Он ведь хорошо помнил, КАК делали порох в его время. Масса ручного труда, мельницы, достаточно отвратное качество получаемых зерен. Думаете, что линейная тактика стала результатом придумок генералов-извращенцев? Да ничего подобного! Воевали тем, что имели. И при таком качестве ружей и пороха — такая тактика оставалась чуть ли не единственно возможной. Ну а новый казанский пороховой был оснащен по последнему слову техники. Электричество в цеху, масса механизмов, система контроля качества (современники Петра это так не называли, но сейчас и другого термина не подобрать). Движение на заводе завораживало. Прозвучал гудок. И пошло действо! Насмотревшись, поднялись всей делегацией в конторку. От плотного обеда государь отказался, а вот легкий перекус и самовар с заваренным чаем оказались более чем кстати. И тут Пётр ни на минуту не пожалел, что взял Георгия с собой в дальнюю дорогу в Казань-город. Это и парню полезно, и государство укрепляет. Показывая населению здорового и сметливого наследника престола.

Это случилось, когда император уже покидал завод. Пётр увидел стоявшего чуть в стороне, почти при выходе из проходной весьма солидного господина в дорогом пальто, но привлекло его не это, а какие-то слишком грустные внимательные и слишком уж умные глаза е. Как-то так получилось, что государя окружила толпа рабочих, довольно патриотично настроенных, потому Гору Пётр передал охранникам и приказал вывести к авто. Знаете, как бывает. Когда внезапно просыпается чувство опасности и вопит: «Повернись!». Не знаете? А вот Пётр почувствовал это на себе, прямо в тот миг, когда два дюжих казака потащили Георгия подальше от толпы, а еще одного оттеснил рабочий люд. И телохранитель у государя остался один. И Пётр повернулся и уставился в дуло пистолета, который держал в руке тот самый опрятный господин. «Браунинг» — подумал про себя Пётр. «Это его Алексей Алексеевич[2] хотел продвинуть для перевооружения офицерского корпуса, подозрительно как-то. Но вместо этого объявил конкурс на создание автоматического пистолета с обоймой не менее шести патронов». «Господи! Какая хрень лезет в голову перед смертью!».

Государь уставился немигающим тяжелым взглядом на киллера, который вот-вот должен был нажать на спуск. Вся жизнь перед глазами Петра не пронеслась. Тем более, что жизни в ЭТОМ времени у него было кот наплакал! Меньше года! Телохранитель императора, единственный, кто был рядом с ним находился за спиной государя и помочь ему не мог — просто не видел, что происходит. А Пётр сделал еще один глупый поступок. Вместо того, чтобы уйти с линии огня, упасть на землю, например, он снял перчатку и зачем-то накрыл ладонью кольцо Соломона. И вот увидел, что над головой несостоявшегося убийцы сверкает светло-розовый ореол. Почему несостоявшегося? А потому, что под тяжелым петровским взглядом убивец не выдержал и оружие опустил стволом вниз. Кто-то из жандармов уже бросился к нему, да и из толпы рабочих кто-то крикнул: «Государя убивают!». И на мужчину накинулись сразу несколько человек.

— Живым брать демона! — проорал Пётр, опасаясь. что нужного зачем-то ему человека сейчас забьют до смерти.

— Да что же мы, Ваше величество, разве без понятия? — проворчал пожилой жандарм, выкручивая несостоявшемуся стрелку руки и связывая их каким-то ремешком. По всей видимости, наручных оков у него с собой не оказалось. Правда, по физиономии кто-то из ретивых работников завода всё-таки хорошо одетого господина пару раз съездил. Ибо, когда его приподняли — уже связанного, то на лице красовался здоровый такой бланш.

«И зачем мне этот тип понадобился?» — подумал Пётр про себя. И не мог найти ответа. Тут подскочили и конвойцы, окружили императора и стали аккуратно оттеснять от него людишек.

— Этого! В поезд! Выяснить, кто он и что из себя представляет. Дозволяю при необходимости связаться с Вандамом и местных жандармов опроси, может быть, подскажут чего интересного.

Леонид Борисович Красин был одним из видных революционеров-большевиков. Одно время руководил боевой организацией партии, участвовал в эксах как их организатор, контрабанде оружия и пропагандистской литературы. Одновременно с этим отличаясь выдающимися способностями к техническому делу даже не имея диплома, занимал инженерные должности на солидных предприятиях. Не так давно он из-за разногласий с Лениным ушел от активной партийной деятельности и практически полностью сосредоточился на работе в крупной электротехнической компании Сименсов. В Казани он занимался восстановлением электроснабжения на Казанском пороховом заводе. Когда услышал, что император Михаил Александрович посетит завод, решил, что настал его день и час. Красин был уверен, что при произошедшей чехарде с престолонаследием в семье Романовых, гибель императора приведет к началу серьезной драки между представителями семейства, им будет не до простого народа, следовательно, революция станет на несколько шагов ближе!

Решение было спонтанным, организация — нулевая. То есть, впервые за всё это время Леонид Борисович понадеялся на русский авось. Дело в том, что он самолично в эксах и политических убийствах участия не принимал. Планировал — да, готовил боевиков, отвечал за снабжение и разработку каждой операции, но даже в убийстве Саввы Морозова, в котором его не без оснований подозревали, самолично не участвовал. Руки марали совсем другие люди. Так что опыта стрелять в живого человека у него не было. А палить в человека и в мишень — это две большие разницы!

И когда император — высокий, чуть нескладный Михаил II стал выходить из завода, занял удобную позицию у проходной. И если бы не патриотически настроенные рабочие предприятия, для которых визит императора оказался не только вопросом престижа, о котором можно будет рассказывать детям и внукам (до сих пор завод посещали только великие князья), то ничего бы у него и не вышло. Да и так не вышло! Не смог выстрелить. Император смотрел ему