тебе уже доложили? Если они взяли сундучок Фальцфейна, то понятно, что́ им надо. Когда? Ну откуда я знаю? Ну, наверное, у них есть кто-то на примете. Сейчас главное – понять, собираются ли они работать по конкретному зверю, или это заказ коллекционера. Не горячись, я не знаю, что это может быть за коллекционер.

Но для меня сундучок уже стал ненужной и неважной диковиной. На следующий день я уже шёл с реставратором высшей категории по набережной, и девушка говорила:

– Дело, конечно, в том, что никто не вкладывается в подделку картин. Гораздо лучше вкладывать деньги в подделку экспертов.

Подделки видны сразу.

Сразу.

Я поддакивал, а сам думал, когда можно будет безнаказанно обнять её за талию.

* * *

Вечером я всё же встретился со стариками из Архнадзора. Старик сидел на бульваре и пристально смотрел на дверь антикварной лавки. Академик расположился рядом и для пущей маскировки пил пиво, дешевое и отвратительное, прямо из горлышка бутылки.

– Одно хорошо – больше не надо шерстить других антикваров. Нашего карлика сгубила жадность.

Действительно, хозяина лавки, горбатого маленького антиквара, подвело то, что он сдержал слово и отдал заказчику сундук. Заказчик помог с похищением, но теперь можно было бы его обмануть, отвести глаза. Но карлика сгубила жадность к дополнительным премиальным.

На деньги волшебство карлика не распространялось. Древний сундук, из которого выпотрошили набор ветеринарных инструментов, хранился в лавке два дня, но потом хозяин лавки отдал антикварную вещицу заказчику – сумасшедшему богачу Расторгуеву, новому владельцу «Непреклонной газеты».

Расторгуев был помешан на шкатулках и ларцах, и сундук Фальцфейна должен был навсегда кануть в пыльных залах его дачи, похожей на готический замок, но тут произошло неожиданное.

Расторгуев решил отремонтировать замочек. Хозяину газет и пароходов было невдомёк, что замочек открывается через два раза на третий вовсе не оттого, что заржавел механизм. И что новый ключик вряд ли поможет делу – всё дело в магии старого Фальцфейна. Новый хозяин не знал: сундучок этот приведёт к карлику-антиквару не хуже, чем забытый на месте преступления паспорт. Весть о сундучке прошла обратно по цепочке реставраторов, пронеслась по эфиру, наполнила на мгновение телефонные кабели и попала в цепкие руки старшего Терехова.

Уж больно приметной фигурой был Фальцфейн – ветеринар при дворе прусского короля Фридриха, вылечивший за свою жизнь шестнадцать единорогов.

Приметной фигурой Фальцфейн был, конечно, не для самих антикваров и реставраторов, а для тех, кто пристально наблюдал за ними.

* * *

Я мало думал о единорогах и о пропавших из сундучка инструментах. Вернее, во мне боролась эта тайна и истории про кракелюры и искусственное старение, которые мне рассказывала моя новая знакомая. К дальнейшим действиям с сундучком меня не допускали, как, впрочем, и не позволяли касаться руками всякой реставрации.

Но гроздь городов Москвы связана, и я то и дело видел лицо старшего Терехова в как бы случайно проезжающей мимо машине – будто хлопотливая птица пролетала мимо. То младший Терехов просил меня найти каких-то непонятных людей через наших знакомых.

Доложив ему результат, я шёл к машине, разбрызгивая жидкий снег, и думал: «Это ещё не зима. Ещё будут слякоть и мерзкие лужи у переходов, когда тебе горит зелёный свет, а ступить на мостовую невозможно – перед тобой колышется коричневое море грязной воды и талого снега. Но всё равно это прекрасная осень, и завтра я снова буду слушать о старинной меди, лаках и красках».

Но на следующий день я оказался в странном месте, в лесополосе близ аэропорта. Терехов-младший внезапно отправился на пожар, и мне было велено привезти старика во Внуково.

Правда, доставить его было нужно не к общему въезду, а к специальным воротам, через которые, как оказалось, грузили радиоактивные материалы.

Мы пропустили внутрь две оранжевые машины, и по команде старшего Терехова я перегородил путь третьей.

Старик всё же не очень доверял мне и велел оставаться на месте.

Откуда ни возьмись вдоль дороги сгустились чем-то похожие на старика люди. Такое впечатление, что к оранжевому фургону сбежались пенсионеры, собравшиеся по грибы (некоторые были действительно с корзинками, но корзинками довольно странной формы). Но какие грибы в ноябре?

Водитель оранжевой машины выскочил из кабины и, петляя как заяц, побежал в поле. Несколько стариков, почти не касаясь земли, тут же догнали его, и он вдруг покорно и вяло побрёл назад.

Обратно мы поехали с одним из грибников. Старик лучился довольством и подробно рассказал о судьбе сундука. Это была мне благодарность за труды.

– …Их целью был набор хирургических инструментов для работы с единорогами. С Расторгуевым сработали втёмную. Он думал, что ему достанется сундук, и мало интересовался инструментами в нём. Да если бы ему и показали эти щипцы и зажимы, он бы всё равно ими не заинтересовался. Расторгуева интересовали только ёмкости – шкатулки, ларцы и сундуки. Удивительная какая-то у него страсть к хранению пустоты.

– Полый человек, – продолжил грибник.

– Человек без свойств.

– Человек с бульвара опционов.

– А инструменты? – спросил я.

– Если бы Расторгуеву сказали, что это набор коновала (а это ведь почти правда), то он мог бы брезгливо выбросить содержимое.

– А кто же убил Земляникина? – спросил, не отрывая взгляда от дороги, Терехов-младший.

– Земляникина убил охранник Расторгуева. Ты его только что видел.

– И что? Его отдадут ментам? Или отвезут в лес? – Терехов бы не удивился ничему – это была не его игра, не его закон, а закон нечеловеческий и страшный.

– Ты знаешь, если бы у него был выбор, то, наверное, он бы предпочёл, чтобы его убили. Нет, он жив, только теперь он не вполне человек. Впрочем, не стоит тебе забивать голову этими подробностями.

– Леденящими душу подробностями! – театральным голосом подтвердил грибник, чем-то неуловимо похожий на Академика.

– Ну да. Одним словом, зло наказано.

– Теперь вернёте инструменты в музей?

– Да откуда ж мы их возьмём?

От удивления я чуть не выпустил руль.

– Что ж вы так радуетесь? Где же набор инструментов Фальцфейна?

– А набор инструментов у карлика-антиквара. Он удрал утром, и инструменты уже вне страны. Мы отследили их до Читы, затем набор Фальцфейна повезли на юг. Им нужен единорог на юге. Китайский единорог Ци Линь, я полагаю.

Грибник согласно кивал на заднем сиденье.

– Правильно ли это? Получается, что они победили?

– Совсем нет. Они потеряли внезапность, и потом, ребята из Второго отдела плотно займутся этим…

Я поймал себя на том, что мне совершенно не хочется знать, что это за Второй отдел.

Старик продолжил:

– Я сообщил Калимову, –