Я не знала её, она была новенькой в моей жизни, почему я должна ей верить? К сожалению, единственный способ узнать правду — это спросить напрямую.

— Картер, — начала я, смутившись. — Мне нужно тебя кое о чём спросить, и я хочу, чтобы ты был честен со мной, если это правда, я ничего не скажу, обещаю. Твоя тайна в безопасности со мной.

Тайны были частью моей повседневной жизни.

— Хорошо, — его глаза изучали моё выражение, как будто он пытался понять, что происходит.

— Ты гомосексуал?

Лицо Картера вытянулось в удивлении, его рот слегка приоткрылся. И пару секунд он просто смотрел на меня, как будто не мог поверить, что я только что это сказала. Затем он провел рукой по лицу, затем сделал шаг, чтобы приблизиться ко мне.

— Лия.

Я подняла одну бровь, ожидая его ответа, и он сжал губы, испытывая неловкость.

— Кайя тебе сказала?

— Это правда?

— Это была она?

— Картер.

— Зачем ты спрашиваешь меня, когда уже знаешь ответ?

— Потому что я хочу услышать это от тебя, — сказала я, заметив, что он нисколько не раскаивается в том, что солгал мне, заставил меня поверить, что я нравлюсь ему так же сильно, как и он мне. — Потому что... ты играл со мной всё это время?

Он покачал головой.

— Нет, Лия, я... послушай, — его голос слегка дрогнул. — То, кем я являюсь... я знаю, что это неприемлемо в нашей общине, это... я пытаюсь измениться, не быть таким, но это...

— Картер...

— Я не знаю, о чём думал, рассказывая об этом Кайе, когда она спросила меня, но я жил все эти годы с этой тайной, и я чувствовал, что могу рассказать ей, потому что она не местная, непредубежденная и я мало её знал, так что мне было всё равно, что она обо мне думает. Это была ошибка, теперь я понимаю.

— Картер.

Он положил руки мне на плечи, его отчаяние ясно читалось на лице.

— Я знаю, что прошу тебя о многом, но ты можешь никому не говорить, Лия, моя семья умрёт от стыда и разрушит всё, что они построили, я...

— Картер, — остановила я его, убирая его руки с моих плеч. — Я не собираюсь никому рассказывать.

— Правда?

Я кивнула.

— Это твоя тайна, я не та, кто может поделиться этим, но я думаю, тебе нужно поговорить с Кайей. Так же, как она рассказала мне, она может рассказать об этом всем.

— Ох! Черт возьми! — Картер повернулся, схватившись за голову, и посреди этого беспорядка я улыбнулась.

— Я впервые слышу, как ты выругался, — призналась я.

Он секунду смотрел на меня, прежде чем улыбнуться в ответ.

— Если бы мне нравились девушки, ты бы...

— Я была бы твоей идеальной девушкой.

— Откуда знаешь?

— Весь город это знает, Картер, — я вздохнула, прежде чем прислониться боком к стене церкви. — Я думаю, мы самая ожидаемая пара в нашей общине.

Картер повторил за мной, откинувшись назад, скрестив руки на груди, его глаза были устремлены на меня.

— В идеальном мире мы бы встречались, обручились бы через несколько лет, а потом был бы брак, знаменательный день в церкви, а?

Это заставило меня хихикнуть, Картер продолжил.

— Затем пара детей и совместная старость.

— Когда ты это говоришь, это звучит невероятно удручающе и скучно.

— А это не так?

Я прищурила глаза.

— О чём ты?

— Тебе не любопытно выбраться из этого города, Лия? Там так много всего, есть...

— Искушения?

Картер ничего не сказал.

— Я должна вернуться, — сказала я, проходя мимо него и направляясь к задней двери церкви, с каждым шагом я чувствовала, как мой фасад спокойствия исчезает, а грудь сжимается.

Возможно, мои чувства к Картеру не были глубокими или невероятными, но я считала, что он будет тем решением, тем человеком, который сможет заставить меня забыть Ретта и направить меня по правильному пути Господа.

И теперь, когда это было невозможно, это причиняло боль.

Я вошла в церковь, но стояла спиной к двери, кухня была пуста, и я была благодарна за это, мне нужна была минутка.

Однако моё одиночество продлилось недолго благодаря немецкому парню, который вошёл на кухню. Эти голубовато-серые глаза впились в меня, и он, как всегда, оценил моё состояние.

— Дай угадаю, принцесса осталась без принца.

— Пошёл ты, Хайс, — я отпрянула от двери и направилась в зал, но, когда я проходила мимо Хайса, он схватил меня за руку. Я напряглась при прикосновении, вспоминая, как его руки ласкали мои бёдра в библиотеке.

— Ты не можешь избегать меня вечно, Лия.

Я с трудом сглотнула, прежде чем посмотреть на него.

— Избегать тебя значило бы замечать твоё присутствие, а я этого не делаю.

— Правда? — он потянул меня за руку, чтобы я столкнулась с ним. — Тогда почему я чувствую, что ты не можешь перестать думать о том поцелуе? Что бы ты позволила мне сделать с тобой на том столе, если бы Мария не пришла?

— Ты слишком много себе позволяешь, Штейн.

— А ты врёшь так много, что ложь уже исходит из тебя сама собой.

Я фыркнула, высвобождая руку из его хватки.

— Оставь меня в покое, — я начал отступать, чтобы уйти, но услышала, как он заговорил позади меня.

— Тик-так, Лия, — в его голосе звучал этот насмешливый тон. — Мы с тобой неизбежны.

* * *

Придя домой, я резко плюхнулась на свою кровать. Я приземлилась на спину и пролежала так пару минут, свет от лампочек снаружи дома проникал в окно и отбрасывал тени на потолок. Я вытянула руки в стороны и закрыла глаза.

Первое, что пришло мне в голову, было лицо Хайса рядом с моим, ощущение его мягких влажных губ и то, как это приятно ощущалось. Что больше всего крутилось у меня в голове, так это тот факт, что всё было по-настоящему, этот поцелуй, эти отчаянные рычания и ласки Хайса были настоящими, они исходили не из той фальшивой личности, которую я уже так хорошо знала. К лучшему это или к худшему, но Хайс действительно желал меня.

А ты? Что чувствуешь ты, Лия?

Ничего.

Я ничего не чувствую к нему.

Наталья.

Я резко открыла глаза, выбросив из головы все мысли о Хайсе. Наталья этого не заслужила, никто этого не заслужил. Я ненавидела эту часть себя, эту сторону, которую иногда не могла контролировать, и это причиняло боль дорогим мне людям.

Стук в мою дверь удивил меня, я взглянула на тумбочку, а было уже больше десяти. Я подтолкнула себя локтями,