в уверенности, что именно там-то и следует поискать. Он учредил компанию «Lake Shore Mines Ltd.» и запустил шахту под названием «Лэйк шор» (Lake Shore). Три года сосредоточенной работы успеха ему не принесли, и в 1914 году Гарри сдался… Ну, в самом деле, ему уже исполнилось 40 лет, он в долгах, как в шелках, золота в промышленных объёмах так и не нашёл, над ним смеются конкуренты, а кредиторы не желают слышать об отсрочках — в общем, даже такой настырный человек, как он, понял, что погоню за мечтой пора заканчивать.

Гарри выставил на продажу акции принадлежавшей ему компании, пообещав кредиторам вернуть долги после продажи и уехать из неприветливой Канады на родину. Акции, за которые Оакс просил всего 10 канадских центов, оказались никому не нужны… Это был третий судьбоносный поворот — Оакс не смог избавиться от шахты, и теперь ему пришлось ковыряться в канадских недрах вынужденно, сугубо для того, чтобы не угодить в тюрьму. Те крохи золота, что удавалось поднять на поверхность, шли на поддержание работоспособности шахты и выплаты кредиторам.

Полнейшая беспросветность!

Для того чтобы дать представление о той обстановке, в которой тогда прозябал Гарри Оакс и его работники, можно рассказать о конфликте с Джимми Дойжем (Jimmy Doig), крупнейшим в Свастике торговцем одеждой и обувью. Дойж официально запретил входить в магазин как самому Оаксу, так и работникам его шахты, объяснив своё решение тем, что все они — нищеброды и недостойны обслуживания даже в кредит. Дескать, зачем этим людям предоставлять кредит, если они всё равно будут неспособны его погасить?

Между тем на подходе были большие события, хотя в те недели и месяцы это понимали не все. Шахта «Лэйк шор», принадлежавшая компании Оакса, являлась одной из пяти, осуществлявших добычу в районе озера Кирклэнд. Владельцы остальных четырёх шахт — англичане и канадцы — оказались вовлечены в Первую мировую войну [не забываем, что Канада являлась доминионом британской короны, и жители Канады призывались на действительную военную службу так же, как и прочие подданные империи]. А Гарри Оакс являлся гражданином нейтральных США, поэтому война в Европе его никак не затрагивала. Он продолжал возиться со своей шахтой и решил забросить проходку первого штрека (горизонтального хода), поскольку возня с ним не оправдала возлагавшихся на него надежд. В 1916 году началась проходка второго штрека и… буквально через 40 метров шахтёрам попалась золотая жила. И притом какая — 12 метров шириной!

А после этого Гарри Оакс решился на то, что можно назвать долгосрочным вложением. Он решил построить обогатительный комплекс на территории своей шахты. Дело заключалось в том, что все пять шахт, работавшие в районе озера Кирклэнд, руду не перерабатывали, а отправляли далеко на юг, где её извлекали на взятых в аренду фабриках. Важнейшей частью такой обогатительной фабрики являлся пресс — чем мощнее, тем лучше! — но помимо него требуется много воды и, разумеется, электроэнергии. В конце 1916 года Оакс объявил о выпуске 160 тысяч акций «Lake Shore Mines Ltd.» номиналом 10 канадских центов, деньги от размещения которых должны были пойти на строительство обогатительного комплекса рядом с шахтой. Акции были раскуплены канадскими банками по подписке [то есть до выхода на биржу] по цене 40 канадских центов!

Смешно, не правда ли? Всего двумя годами ранее никто не хотел покупать акции Гарри Оакса даже по номиналу…

Все деньги, полученные от дополнительной эмиссии акций компании в 1916 году, предприимчивый американец бросил на развитие компании. Себе он практически ничего не взял и продолжал работать как рядовой рабочий, ежедневно спускаясь под землю в каске и робе из грубой холстины. В течение следующего года на территории «Лэйк шор» появился свой обогатительный комплекс со своей электростанцией и водонапорной башней. Сердцем этого производства стал огромный пресс с усилием в 100 тонн! Появление обогатительного производства позволило Оаксу сосредоточить в собственных руках всю производственную цепочку от добычи породы до сдачи в казначейство мерных слитков.

И вот только тогда — начиная с 1918 года — Гарри Оакс почувствовал вкус по-настоящему больших денег. В том году «Lake Shore Mines Ltd.» впервые заплатила дивиденды держателям акций. И поскольку контрольный пакет всегда оставался в руках Оакса, дивиденды он выплатил прежде всего себе самому. С того времени акции принадлежавшей ему компании росли в цене, не падая. В 1926 году — к 15-летию регистрации акционерного общества — его привилегированные акции номиналом 10 канадских центов торговались на североамериканских биржах по цене 64 канадских доллара и выше [в те годы 1 доллар США равнялся 1,1 канадского].

Эти джентльмены держат в руках не кирпичи, а слитки золота в форме кирпичей, каждый весом более четверти центнера. Фотография сделана на территории шахты «Лэйк шор» в 1920 году.

На протяжении ряда последующих лет Оакс продолжал работать над повышением рентабельности производства. Он пошёл по пути улучшения условий жизни и труда рабочих — позаботился о возведении общежитий с водопроводом и электричеством. Зная цену рабочим мозолям и поту, Оакс следил за правильностью начисления заработной платы и знал по имени и фамилии подавляющую часть своих работников, число которых на рубеже 1920-х годов превысило две тысячи человек. Во всяком случае, старых рабочих, с которыми он начинал дело в 1911 году, будущий баронет знал всех. И рабочие платили ему той же монетой.

Можно привести маленький пример, дающий представление как о характере Оакса, так и его отношениях с подчинёнными. В начале 1920-х годов он жил в 2-этажном бревенчатом доме в стиле швейцарского шале (горного домика). Рядом росла кедровая рощица, собственноручно высаженная Оаксом в 1911 году. По прошествии десяти с лишком лет саженцы укоренились, подросли, и их присутствие придало окружающему дом участку земли вид почти пасторальный. И вот в один из дней 1921 или 1922 года возле рощицы остановилась колонна автомашин, из которых вылезли люди с топорами, лопатами и пилами — оказалось, что их прислала горная инспекция, дабы они вырубили деревья и проложили дорогу к озеру. По этой дороге, мол-де, в случае пожара будут подъезжать пожарные автомашины для забора воды.

Гарри Оакс, увидев такой произвол на принадлежавшей ему земле, схватил дробовик и встал на пути работников пилы и топора. Началась перебранка, Оакс пригрозил пристрелить всякого, кто обломит хотя бы веточку на его деревьях, а чиновники в свою очередь пообещали отправить его в тюрьму за противодействие законным требованиям горной инспекции. Сложно сказать, чем бы закончилось это противостояние, но в течение следующих минут к кедровой рощице стали сбегаться обитатели шахтёрского посёлка, услыхавшие о том, что некие люди угрожают их работодателю. Народ мчался на помощь Гарри кто с чем — с топорами, молотками, ножами и револьверами в руках — и буквально