Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Эта новость немного разрядила обстановку.
Кларк схватилась за ближайшую решётку, чтобы удержаться, хотя и без того парила в невесомости. — Мы сейчас летим к Луне?
«Два с половиной дня, затем вы перейдёте на «Константин».»
Адиса спросил: — А что нам делать до тех пор?
Джойс пожал плечами. «Предлагаю вам решить, хотите ли вы отправиться в величайшее путешествие в истории.»
Адиса кивнул. — Понятно.
Джойс повернулся, окинув взглядом собравшийся экипаж. «Мы поговорим снова, когда вы будете на борту «Константина». Познакомьтесь со своим кораблём. А пока — счастливого пути.»
С этими словами голограмма Джойса погасла.
Шахтёры выдохнули, словно только что вспомнили, что нужно дышать.
Морра уставился на то место, где только что был Джойс. — Жёстко. Чертовски. Круто.
Тай поцеловал Даль нежно, паря рядом с ней в спальном коконе. Он попытался положить голову ей на плечо — но она уплывала при каждом движении. Он чувствовал, как она раздражена.
— Секс в микрогравитации — это ужасно.
Он оглядел полутёмное пространство. — Думаю, нам обоим нужно держаться за решётку.
Тай заметил, что мысли Даль были где-то далеко. — Что случилось, Эйке?
Она посмотрела на него и тихо произнесла: — Ты серьёзно это рассматриваешь, да?
Он парил рядом с ней, ощущая тепло её кожи на своей щеке. — Кто-то должен быть первым.
— Да, но на следующей неделе? Это не единственная экспедиция в дальний космос. Бёркетт и Мейси готовятся к добыче на Луне.
— Но они этого не делают — пока. Джойс говорит, что это застрянет в судебных тяжбах на годы. Эти годы могут всё решить.
— А можно ли вообще доверять Джойсу? Все говорят…
— Что он безответственный. Знаю.
— Он рискует не просто деньгами — нашими жизнями.
— Эйке, ты прыгаешь со скал в костюме-белке и летишь между деревьями, где одно неверное движение — мгновенная смерть. Ради чего?
— Это другое. Переменные известны. Я могу балансировать на грани этих переменных, выражая свою радость от того, что живу.
— Но кто-то же сделал это первым, верно? Это было безумием, пока кто-то не доказал обратное. Вот что такое эта экспедиция.
— Это не прыжок в вингсьюте, Джей Ти, и не погружение в пещеру. Это не несколько минут или часов. Это годы. Новизна пройдёт, поверь мне. И столько всего может пойти не так. Даже у макета корабля были проблемы. Настоящий корабль будет ещё сложнее, и он не прошёл лётных испытаний. Столько опасностей. Радиация. Микрометеориты. Неизвестность. — Она сжала его плечи. — Почти наверняка всё провалится. Ты ведь это понимаешь? И даже малейшая неполадка там — убьёт нас.
Он несколько мгновений вглядывался в её лицо. — Знаю.
Через несколько бессонных часов Даль наконец приняла таблетку, чтобы уснуть. Тай по-прежнему не мог сомкнуть глаз и поплыл «вниз», в отсек отдыха и собраний. Там он обнаружил Морру и Цзиня, парящих в молчаливом раздумье. Тай кивнул им.
Морра разглядывал семейную фотографию, плававшую перед его лицом, — из килограмма личных вещей, которые он взял на орбиту.
Тай впервые видел семью Морры. Дочкам на вид было лет шесть-семь — близняшки — и просто очаровательные. Бывшая жена Морры, рыжеволосая белая женщина в платье в горошек, улыбалась, обнимая девочек на тротуаре.
— Красивые дети.
Морра кивнул. — Спасибо. Они уже подросли. — Тень пробежала по его лицу. — Я хочу оставить им что-то. — Он помолчал. — И жене тоже. — Ещё одна пауза. — Бывшей жене.
— Это может оказаться куда больше, чем просто «что-то». — Тай заметил, что Морра держит пластиковую бутылку с трубочкой, наполненную карамельного цвета жидкостью. — Это то, о чём я думаю?
Морра кивнул. — Несколько тысяч долларов стоило придать столько кинетической энергии бутылке скотча. Так что прислали хороший. — Он повернулся и крикнул: — Капитан! Можно Джей Ти получить порцию грога?
Раздался голос: — Да. Я принесу через минуту.
— Спасибо. — Морра посмотрел на Цзиня. — Эй, Хань. Уверен, что не хочешь глоток?
Цзинь ответил, не оборачиваясь: — Я же сказал, я не пью.
— Даже за полёт к Луне?
— Тем более нет.
— Хань. Хань Соло! — Морра рассмеялся.
Цзинь повернулся и нахмурился.
Морра хмыкнул. — Не фанат «Звёздных войн». Ладно. Я бы прихватил чувство юмора, если собираешься в этот рейс.
Тай обратился к Цзиню: — Что ты обо всём этом думаешь, Хань?
Тайконавт потёр лицо.
— Если ты полетишь, вернёшься с бо́льшим опытом, чем у всей китайской космической программы.
Цзинь помедлил и сказал: — Мне стыдно. Вот что я думаю.
— Стыдно? — Морра нахмурился. — Что значит стыдно? За что?
— У меня были все преимущества. У меня даже были гуаньси. И всё равно я провалился как тайконавт.
— Я не знаю, что такое гуаньси, но бюрократия непостижима. К тому же посмотри, как далеко ты продвинулся сам.
Цзинь выглядел раздосадованным. — Это ваш западный ум так рассуждает. Дело не только во мне. Я — сын своих родителей. Их единственный ребёнок. Они вложили в меня все свои надежды. Мне следует остаться на Земле.
Тай и Морра переглянулись. Тай спросил: «Так если тебя попросят — ты полетишь?»
«Было бы эгоистично с моей стороны лететь». Цзинь отчаянно боролся с чем-то внутри себя. «Но я хочу лететь. Больше всего на свете. Чтобы доказать им всем, что они ошибались. Это асоциальное поведение — ставить собственные желания выше других. Выше своей страны. Выше своих родителей. Просто взять и улететь».
Тай и Морра молчали. В конечном счёте каждый из них сам решит для себя, полетит он или нет. Трое мужчин молча парили в невесомости, погружённые в собственные мысли.
ГЛАВА 23
Константин
Джеймс Тай затаил дыхание, впервые увидев Константин. Огромная солнечная батарея корабля сверкала в солнечном свете, как и майларовый солнцезащитный
