class="p1">— Мне пообещали, — загадочно улыбнулся Дарий. — И да, это заговор. Я тебе больше скажу, мы эту лампу все вместе собирали, Тьен лично вытачивал ножку, а абажур шила Дэйзи. Лампа ещё в прошлом месяце была готова, ждали только лампочку и аккумулятор. Сегодня утром на крыше смонтировали ветряк и целый день я заряжал аккумулятор. Он под столом. Туда от лампы идет провод. Конструкция ещё не идеальна, стоит в паре мест доработать, но я хотел, чтобы ты увидела это первой. Что скажешь?

— Это волшебно, — улыбнулась, глядя в этот момент не на лампу, а на мужчину, и думая о том, какой он… бессовестный, но уже родной.

А потом мы сидели на диване, и Дарий обстоятельно рассказывал мне, из чего состоит лампочка, зачем в проводе нужен выключатель, и почему у абажура именно такая конструкция — с дырочкой.

И это был самый-самый… Самый лучший день в моей жизни!

Завершился он уже глубоким вечером, практически в районе полуночи, когда Дарий проводил меня до моей спальни и, прижав к двери, поцеловал снова, снова мазнув языком по нижней губе, отчего у меня враз ослабли колени и пришлось вцепиться в его плечи, но что-либо ещё он себе позволять не стал, отстранившись первым и шепнув:

— Спокойной ночи, любимая.

— Спокойной ночи… — прошептала я уже ему в спину, глядя на то, как он стремительно скрывается за дверью своей спальни, и на непослушных ногах ушла к себе.

Не помню, как раздевалась. Умывалась ли? Не знаю. Но стоило лечь в постель и уснуть, как я снова оказалась у Дария на коленях и всю ночь меня целовали с таким упоением, что утром я совершенно не желала просыпаться, лежа с блаженной улыбкой на губах и понимая, что иногда правила созданы, чтобы их нарушать.

И я буду нарушать их с наслаждением!

Сладко потянувшись, подскочила с кровати, чтобы умыться и одеться, но когда спустилась в столовую на завтрак, то с легким сожалением увидела за столом лишь брата. Судя по всему, Дарий ещё спал. Немного расстроилась, но не сильно, прекрасно понимая, что не всем дано любить раннее утро, после чего заранее пожелала Тьену удачи и поспешила на работу.

Чай начальнику, бумаги, отчеты, приказы… Первые два часа пятницы пролетели только так, а потом я прошла в соседний кабинет, где у нас каждую неделю проходило совещание, села рядом с господином Гастингсоном, отдельно с улыбкой отметила, как безупречно опрятно выглядит Тьен, хоть и видно, что сильно волнуется, и совещание началось.

Сначала разобрали ряд текущих вопросов по отделам, затем дружно порадовались за господина Зальцбери, которому достался новенький гость из прогрессивного мира, отлично разбирающийся в химии, так же дружно посочувствовали Майлсону, который отчитался, что его подопечная всё менее адекватна и выставляет совершенно невыполнимые требования и в целом остро нуждается в коррекции психики специалистами особого отдела императорской клиники. И чтобы хоть как-то знакомить её с реалиями нашего мира, он вынужден каждую неделю водить её то на выставку, то в театр, то ещё куда, но особого толка от этого нет.

— У вас ещё полтора месяца в запасе, — урезонил его стенания Олафсон, причем я точно знала, что злорадствуя — это было видно по чуть кривящимся губам начальника отдела социализации. Судя по всему, он так мелочно мстил за то, что Бастиану снова никого не дали, и сегодня его даже не было на собрании. — Продолжайте, по итогам будет видно, что с ней делать.

— Как прикажете, — кисло улыбнулся Роберт.

— Что ж, не одними удачами полна жизнь, — в целом справедливо заметил господин Гастингсон. — Бывает и такое. Но это лишь сильнее подчеркивает действительно яркие моменты. А сейчас позвольте мне выразить искреннюю благодарность господину Алейно. Его первый подопечный выдает поистине ошеломительные результаты не только в адаптации к реалиям нашего мира, но и в стремлении принести пользу нашему государству. На текущий день Тьен Алейно предоставил моему отделу уже два потрясающих отчета по Дарию Мэйншторму и скажу прямо, оба из них уже побывали на столе у императора и оценены по достоинству. С вынесением глубочайшей признательности куратору.

Все дружно посмотрели на Тьена, который сидел так ровно, словно проглотил линейку.

— Более того, — начальник благосклонно посмотрел на меня, — мне точно известно, что к социализации и экспериментам господина Мэйншторма приложила руку и мисс Алейно, о чем я доложил его императорскому величеству лично, и он издал указ, согласно которому наше министерство планирует расширить штат кураторов именно женщинами. Не прямо сейчас, но в будущем. Вопрос уже решеный. Не только лишь мной уже давно замечено, что те гости из иных миров, кто активно общается с кураторами и их ближним кругом, в который входят в том числе женщины, социализируются быстрее и успешнее.

— Позвольте вопрос, — взмахнул рукой Олафсон, — а в какой именно сфере проявил себя господин Мэйншторм?

— Удивитесь, — улыбнулся Гастингсон, — но это магия.

По рядам прошелестели изумленные шепотки, а мой начальник уже продолжал говорить:

— А именно её научное обоснование с точки зрения химии, физики и даже фармакологии. Господин Мэйншторм — инженер, сделавший ставку на электричество. Это один из видов энергии, который распространен в его мире. И по мере того, как он пытался воспроизвести данный вид энергии у нас, он провел ряд экспериментов, которые позволили ему провести определенные параллели между магией и электричеством. На текущий момент его императорское величество уже издал указ о формировании экспериментальной группы, которая плотно займется тестированием наработок господина Мэйншторма, но скажу сразу — это прорыв. Настоящий прорыв! Прорыв уровня изобретения энергетика для наших магов, но в разы мощнее и продуктивнее!

Все присутствующие снова дружно впечатлились, а я вдруг заметила, как Роберт смотрит на Тьена.

С ненавистью.

С совершенно нескрываемой ненавистью…

Сотрудники загомонили, обсуждая эту невероятную новость; Тьен с застывшей на губах улыбкой принимал поздравления; кто-то отвлек Роберта и тот быстро сменил выражение лица на восторженное; Олафсон с кислым лицом кивал Шикельбрану, который поздравлял его с перспективным сотрудником; кто-то косил на меня и подозрительно шептался…

Кабинет бурлил.

Прошло минут пять и лорд Грэхэм призвал сотрудников к порядку, заявив:

— Господа, прошу внимания. Подробности обсудите позже. Давайте завершим планерку. Сегодня у нас на повестке дня ещё пара моментов.

Все мигом присмирели, после чего отчитался начальник отдела прогнозирования, напомнив, что по весне настанет очередь наших южных соседей призывать иномирца и