Всего два слова. «Я жив». Но почему-то они казались тяжелыми, невыносимо сложными. Мог ли я отказаться от общения с братом? Оставить его одного расхлебывать дерьмо, которым занимался наш отец?

Ответ пришел быстро. Я уже это сделал – оставил его.

Пальцы забегали по клавиатуре, набирая эти самые два слова, и я ткнул на кнопку «отправить». Отступать поздно. Лукас должен знать о том, что я жив. Хотя гад меня такой чести не удостоил, заставил поверить в его смерть. Я редко бывал мстительным.

Я затушил сигарету и вернулся в дом.

Марго уже проснулась, из кухни доносилось хлопанье дверок. Я остановился на пороге, разглядывая то, как девушка в моей футболке заглядывала в каждый шкафчик.

– Мышей ищешь? – поинтересовался я, сложив руки на груди. Марго захлопнула очередную дверцу и повернулась ко мне с глупой улыбкой.

– Я проголодалась.

– И решила позавтракать бедными животными?

– Да с чего ты взял, что тут мыши? – Марго нахмурилась и отзеркалила мою позу. Не хватало только, чтобы она топнула ногой и надула губы.

– Просто шучу, – сдался я, подняв ладони вверх. – Собирайся, сходим в магазин.

– Заходил твой друг? – поинтересовалась она, скользнув мимо меня в коридор, заглянула в сумку, которую мы так и не разобрали вчера, потому что были немного заняты.

– Да. – Только сейчас я вспомнил про конверт, который бросил на тумбочку. Пока Марго переодевалась, я вытащил два паспорта, страховку и слегка потертый пистолет с полной обоймой.

– Он правда взломал базу данных мафии?

– Валерио считался лучшим хакером в Москве, потом в Стокгольме, даже работал на правительство, так что для него база данных какого-то клана – это как для нас сварить кофе.

– Где же его семья? – спросила Марго, когда мы вышли из дома.

– У него осталась только бабушка. То, что он сделал, – это месть клану за смерть родителей и младшей сестры, они погибли в аварии, когда ему исполнилось двадцать, – ехали на его день рождения. – Я выдохнул, вспоминая, как Валерио, захлебываясь слезами, рассказывал мне об этом, сидя на диване в гостиной особняка семьи Санчес. Он обратился ко мне за помощью, и я остался единственным человеком, который знал о его местоположении. – Они подстроили аварию из-за его отказа присоединиться к клану. Валерио хотел быть на стороне закона, как его мать. Она была уважаемым адвокатом в России. Его отец был шведом, так Валерио и оказался с бабушкой по отцовской линии в этом забытом Богом месте, – может быть, Бог и забыл об этом месте, но люди о нем помнили и приходили сюда за безопасностью.

– Мафия не стала искать его на родине отца?

– Нет, они все жили в России, да и мы подчистили его биографию.

– Не знала, что люди из клана могут делать что-то хорошее, – задумчиво отозвалась девушка, когда мы вошли в маленький магазин на углу соседней улицы.

– Если бы не кланы, то никому не требовалась бы помощь с побегом.

Марго ничего не ответила, взяла корзинку для продуктов и пошла вдоль стеллажей. Пожалуй, за все то время, что я находился вдали от привычного мира, больше всего я скучал по виски. Не хватало терпкого послевкусия на языке. А теперь я не мог себе его позволить. Это даже звучало смешно. Адам Санчес не мог позволить себе хороший виски. Но мне и на сигареты подешевле пришлось перейти.

Начать жизнь с нуля оказалось труднее, чем люди думали, просто потому, что нет опоры, ты не знаешь, на что наступать и с чего начинать. Хотя, с другой стороны, жизнь с нуля – благословение, потому что ее можно выстроить так, как хочется, без оглядки на чужое мнение, можно в кои-то веки стать смелым. Может быть, пришло время взять все в свои руки, не считаясь с ярлыками и обязанностями, которые были на нас наложены.

Когда корзина заполнилась, мы остановились около кассы, за которой сидела отчаянно зевающая девушка. Она оглядела нас безучастным взглядом и начала пробивать продукты; в полной тишине магазинчика кроме нашего дыхания слышался только писк кассового аппарата.

Марго вдруг потянула меня за рукав и указала на стенд с мармеладом.

– Давай возьмем! – Голубые глаза загорелись жадностью, я легко рассмеялся, покачав головой. Прошло столько лет, а она все еще любила мармелад. Я кинул сразу несколько пачек всяких «червячков», «мишек» и «фруктов» к остальной горе продуктов.

На улице уже полностью рассвело, жители деревеньки зашевелились, выбираясь из домов в раннюю прохладу, а мы тихонько посмеивались друг над другом, Марго жевала мармеладных змеек, подсовывая их и мне. Мы дурачились прямо на улице, и я вдруг ощутил то, о чем говорила малышка Лиззи. Теперь я понимал, почему попрощаться с тем сопляком было для нее столь важным. Хотя не теперь. Я понимал ее всегда, потому что однажды находился на ее месте. И в этот раз не собирался так легко сдаваться.

Мы вернулись в дом, позавтракали, разобрали немногочисленные вещи и уже вечером с небольшим тортиком направились к Валерио и Ирме.

– Как хорошо, что вы пришли! – воскликнула женщина, опираясь на трость. Валерио позади нее закатил глаза, но пошире открыл дверь.

– Вы ведь пригласили.

– Да что вы, у молодежи столько планов, все время что-то меняется, жизнь не стоит на месте! Стоять должно кое-что другое. – Она весело подмигнула Марго.

– Бабуля, Адам держал целибат много лет, ему такое изменение планов не светит.

– Бедняжка. – Ирма обхватила предплечье Марго и провела ее в небольшую кухоньку. – Как же тебе не повезло! Я бы предложила рассмотреть моего внука в качестве спутника, но он такой болван!

– Спасибо за заботу, но меня все устраивает в моем спутнике, – коротко ответила Марго, вручив женщине коробку с тортом.

– Вот видишь, Валерио! Тебе нужно быть немного скромнее.

– Да, спасибо, что оделся. Это неоценимый подвиг. – Я хлопнул Валерио по плечу, он фыркнул, наблюдая за тем, как Ирма хлопотала около Марго, напрочь забыв про внука. Я отпил чай из миниатюрной кружки, опустившись на стул рядом с Валерио.

– Вот так прячешь кого-то, а тебя меняют на девчонку, которую видят второй раз в жизни. – Чай чуть не полился наружу от смеха, я закашлялся, Валерио как ни в чем не бывало постучал меня по спине. – Что, знакомая ситуация?

– Не переживай, Марго не украдет твою бабушку.

– Я переживаю о том, что она украдет Марго и выставит нас с тобой за дверь.

– Вот договоришься, я тебя в одних трусах выгоню, олух! – пригрозила Ирма под общий громкий смех.