как его армия принесла доказательства в ящиках.

— Великое герцогство Истар не давало Балларии официального разрешения на размещение военных объектов.

— Я вам даже верю, — сказал Логрис. — Это, пожалуй, самое печальное.

Он взял со стола тонкую папку и бросил её перед Доргеном.

Не грубо.

Но достаточно, чтобы папка скользнула по полированной поверхности и остановилась у руки герцога.

— Отчёт по ущелью Гархор. Шесть транспортно-пусковых контейнеров. Документация концерна Ханго. Офицер разведки Балларии. Представитель концерна. Склады. Пленные. Система самоликвидации. Каналы поставок по Пустошам. И всё это на земле, которую вы называете своей.

Дорген открыл папку.

Пролистал первые страницы.

Лицо его почти не изменилось, но пальцы на мгновение сжались чуть сильнее.

— Эти материалы требуют проверки.

— Конечно. Проверяйте. Мы уже проверяем. Балларийцы тоже наверняка проверяют, что именно не успели взорвать. Ханго проверяет, сколько лет технологического преимущества они потеряли. Банкиры проверяют, как быстро рухнут их оценки риска. Все заняты проверками. А у меня на границе была ракетная база.

— Ваше Величество, я не отрицаю серьёзность ситуации.

— Нет, отрицаете. Просто вежливо.

Логрис подошёл к карте Истара и положил палец на серую область.

— Вот это что?

Дорген посмотрел.

— Пустоши.

— Половина вашего государства.

— Исторически сложная зона слабого заселения и ограниченного административного присутствия.

— Нет, — сказал Логрис. — Это половина вашего государства, которую вы фактически не контролируете.

Дорген поднял взгляд.

— Формально она входит в состав Великого герцогства Истар.

— Формально Гиллара тоже считала свои юго-восточные провинции неотъемлемой частью королевства.

В кабинете стало холоднее.

Дорген медленно произнёс:

— Ваше Величество напоминает мне о недавней войне?

— Нет. О реальности. Мы одним ударом взяли треть Гилларского королевства. Не потому, что очень любили чужие земли, а потому что там годами строили угрозу у нашей границы. Теперь мы эти земли осваиваем. Дороги, гарнизоны, школы, суды, администрация, налоги. Сложно, дорого, неприятно. Но получается.

Он перевёл палец с карты Гиллары на карту Истара.

— И вот я смотрю сюда. Пятьдесят процентов территории под вашим гербом фактически живут как серая зона. Контрабанда, вооружённые банды, частные отряды, балларийские инструкторы, склады, тайники, проходы, продажные коменданты, мёртвые патрули. И теперь ещё ракеты.

— Истар не Гиллара.

— Пока нет.

Дорген выпрямился.

— Это угроза?

— Это милость, — спокойно сказал Логрис.

Герцог замолчал.

Логрис сел напротив него.

— Угроза звучала бы иначе. Угроза была бы предъявлением ультиматума, мобилизацией корпуса, закрытием границы, публичным обвинением вас в неспособности удерживать суверенитет и вводом войск под предлогом ликвидации иностранной военной инфраструктуры. И, уверяю вас, после Гиллары мои генералы прекрасно знают, как это делается. Представьте себе на мгмновение что ракеты взлетели и ударили по какому-нибудь крупному городу. Я бы с вами не разговаривал, а просто стёр Истар с лица земли.

— Вы говорите так, будто уже приняли решение.

— Я говорю так, потому что пока ещё даю вам возможность принять его вместе со мной.

Дорген усмехнулся без радости.

— Очень щедро.

— Да.

И сказано это было так просто, что герцог понял: Логрис действительно считает это щедростью.

— Чего вы хотите? — спросил Дорген.

— Спокойствия на границе.

— Формулировка слишком широкая.

— Намеренно. Потому что мне безразлично, как именно вы называете свою слабость. Пустошами, исторической особенностью, недостатком ресурсов, сложной этнической картой, трудной логистикой, горным характером местности. Мне важно одно: с вашей территории больше не должны приходить оружие, инструкторы, диверсанты, ракеты, деньги для банд и любая другая зараза.

— Мы готовы усилить патрули.

Логрис даже не улыбнулся.

— Нет.

— Создать совместную комиссию.

— Нет.

— Допустить ваших наблюдателей на отдельные участки.

— Нет.

Дорген сжал губы.

— Тогда вы не ищете соглашения.

— Я как раз его ищу. Просто не собираюсь тратить время на слова, которыми обычно прикрывают бездействие. Ваши патрули либо купят, либо убьют, либо они сами начнут возить контрабанду. Комиссия напишет отчёт, потом второй, потом третий, а через год я снова получу базу, только глубже в горах. Наблюдатели увидят то, что им покажут. Мне это не нужно.

— А что нужно?

Логрис развернул к нему карту.

— Совместный протекторат.

Дорген очень медленно поднял глаза.

— Над чем?

— Над серой зоной Пустошей и Старых Гор вдоль шардальской границы. Полоса глубиной до административной линии вашего фактического контроля. Здесь, здесь и здесь. — Он отметил три крупных района. — Формально территория остаётся в составе Великого герцогства Истар. Ваш флаг, ваши гражданские регистры, ваши земельные права. Но безопасность, военная инфраструктура, пограничный режим, борьба с контрабандой, проверка воздушных площадок, дорог, складов и пещерных районов идут под совместным управлением. С шардальским военным компонентом.

— То есть оккупация.

— Если хотите грубое слово, могу подобрать ещё грубее. Но я предлагаю протекторат.

— Вы предлагаете мне отдать вам половину страны.

— Нет. Я предлагаю вам признать, что половина страны уже вам не принадлежит в практическом смысле. И лучше, если порядок туда войдёт с вашим согласием, чем без него.

Дорген резко встал и прошёл к окну.

Там, за стеклом, виднелась Марсана. Влажная, богатая, живая, слишком уверенная в себе. Столица государства, которое только что переварило треть Гиллары и теперь рассматривало Истар не как древнего соседа, а как проблему на карте.

— Вы понимаете, что это значит для меня? — спросил он, не оборачиваясь.

— Да.

— Мои дворяне назовут это предательством.

— Некоторые.

— Моя армия сочтёт это унижением.

— Ваша армия не смогла найти ракетную базу у себя в горах.

Дорген резко повернулся.

— Не переходите грань, Ваше Величество.

Логрис поднялся.

Вот теперь в кабинете стало по-настоящему опасно.

— Грань? — тихо спросил он. — Ваша Светлость, грань была там, где с территории вашего государства должны были полететь ракеты по моей земле. Грань была там, где мои люди нашли наших людей в стальных клетках. Грань была там, где балларийский полковник распоряжался объектом внутри ваших границ. Я сейчас стою далеко за этой гранью и всё ещё разговариваю с вами как с суверенным правителем. Не испытывайте моё терпение, называя это недостаточным уважением.

Дорген побледнел.

Не от страха.

От понимания, что ответить нечем.

Ингро Талис всё так же молчал, но именно его молчание давило сильнее лишних слов. Потому что за ним угадывались папки, каналы, списки, шифровки, имена и маршруты. Всё то, чем потом ломают не армии, а государства.

— Вы хотите