Мама? Мне? Шанс? Он псих? Он был психом. Или фанатиком. Или… Все внутри сжалось от страха. Глаза маньяка сначала бегали, а потом остановились в районе груди.

— Ты посмотри на себя! Дитя порока! Дитя греха! Разве спасут тебя шелка от гнева отца?!

Отца? О каком отце он говорит? Я хотела выругаться, но вместо брани изо рта вырвалось:

— Ты хоть знаешь, с кем связался, пес?! — чужой язык из моих губ звучал настолько инородно, что всю эту трагичную сцену делал комичной. — Совсем забыл, из чьих рук объедки доедаешь?!

Пес? Почему пес? Какие объедки? Почему я это говорю?

— Ты совсем юна, дочь дворца, — его голос стал мягче. Снисходительней. — Я вижу, по природе ты не зла. Но ты окружена грехом. Кайся. Я даю тебе последнюю возможность доказать свою чистоту.

Ткань в районе паха одержимого дернулась. И после этого я дитя греха и каяться должна? Страх сменился на злость. Я начала отступать, и быстро думать, что в этой комнате можно использовать для самообороны. В крайнем случае можно было и зубами артерию перегрызть. Но неизвестно, чем этот одержимый болен.

Мебели в комнате не было. Только деревянная лавка и что-то похожее на корыто. Из пригодного для самообороны был только убогий с художественной точки зрения торшер. Но только с художественной.

— Я окажу тебе великую честь. Я очищу тебя от греха, — продолжил нести чушь маньяк.

Он шел ко мне не спеша. Словно знал, что никто здесь не появится. Хотя судя по дыре, в которой я очнулась, появиться здесь никто и не мог. Вот только он не знал, на что способна перепуганная женщина, у которой под рукой есть любой металлический предмет.

— Ты слабая грешница. Встань на колени. Покайс…

Договорить он не успел. Рука сработала раньше, чем я успела обдумать. Один удар. Один-единственный удар пришелся прямо в висок маньяка. Тонкая кость проломилась. Маньяк упал на пол.

Осторожно подошла к телу, пнула. Реакции не последовало. Он лежал с открытыми глазами и приоткрытым ртом. Поднесла палец к носу, чтобы проверить дыхание. Искать на грязном теле пульс не хотелось. Прикасаться к этому существу было противно.

— Убила, — сказала сама себе.

Нужно было что-то делать: вызвать офицеров, сообщить в службу защиты женщин, хоть что-то предпринять. Но я ничего не делала. Только смотрела на тело психопата, боясь представить, сколько женщин им было загублено.

— Какая смелая царевна, — тихий обволакивающий голос раздался за спиной.

Завораживающий и очень знакомый. Я медленно повернулась. Крик подобрался к горлу, но вырваться не смог. В трех шагах от меня стоял демон. Настоящий демон. С рогами, перепончатыми крыльями, пылающими глазами и лицом Конрада.

— Кто ты?

Я хотела сделать шаг назад, но нога коснулась вонючего трупа, и он оказался страшнее, чем обитатель библейского ада. Отскочила от покойника, и носом ударилась о горячую грудь демона. Жар обжег кожу, и в следующую минуту я открыла глаза в собственной спальне.

Влад

— Значит, все ваши воспоминания — подделка.

Комнату заливал теплый свет. В бокалах плескался коньяк. Мужчина в мешковатом спортивном костюме стоял у окна. Растрепанные кудри падали на лоб, делая образ спокойным и расслабленным.

— Не все, полагаю. Только те, что связаны